— Неужели его больше нет? — Удивление казначея было настолько велико, что он смог отвлечься от присутствия двух драконоликих чудовищ рядом.

— Строго говоря, он ещё жив, но это ненадолго.

Казначей не выказал каких-то особых признаков скорби. Он и его дети, преисполненные трепета, но собранные, проводили нового господина в хранилище. То оказалось вертикальным колодцем высотой в пятьдесят шагов, посередине которого находилась каменная опора. На каждом из ярусов колодца все стены состояли из закрытых ячеек разной величины. Их были тысячи. Также ячейки покрывали центральную опору, к ним вели металлические мостики, а меж ярусами скользил подъёмник.

— Я ожидал несколько иного, — признался бог, перегнувшись через край одного из мостов. — Гор золота и драгоценностей, как в обители покойного Омекрагогаша.

— Мой господин, — низко поклонился казначей, — твой предшественник предпочитал полный порядок в делах финансов. Только скажи нам, что ты хочешь получить, и это будет доставлено. У нас есть монеты, есть слитки, есть самоцветы всех мыслимых форм и цветов. Мой младший сын прекрасный ювелир, а старший считает в уме огромные числа без ошибки. У тебя есть золото, серебро, платина, другие редкоземельные металлы… и не только! Артефакты, рунное оружие, реликвии, запас анамкара и керберита, древесина кадоракара, драконья кость…

Льдистые глаза Брахила метнули на гнома острый взгляд, тот осёкся, сделался бледным, как покойник. Но богу было всё равно. Приблизившись к большой квадратной двери, он пронзил её когтями, смял металл и вырвал с мясом. Внутри оказались десятки одинаковых мешочков, в каждом из которых было по тридцать одинаковых золотых крахестоунов — золотых квадратных монет Царства Гор, сверкающих, явно совершенно новых; в другой ячейке были серебряные крахестоуны. Бог вырывал дверцы, за которыми прятались драгоценные камни, слитки, предметы искусства, ему нравилось, он чувствовал себя ребёнком, которого будоражил вкус неожиданности.

— Легат, иди, повырывай их тоже!

— Если это приказ…

Фуриус Брахил вырвал с десяток дверей, не смог разделить божественного восторга и прекратил. Туарэй остановился на второй сотне, когда не смог сдерживать смех.

— Это было весело. Хотя груда золота всё равно доставила бы мне больше удовольствия. Хм… Почему так много пустых ячеек?

Казначей с ужасом следил за весельем бога, и поэтому не сразу смог ответить.

— Э… Прости, мой господин, раньше их было намного меньше… но… предыдущий господин много тратил в последние несколько лет…

— И на что же?

Казначеевы сыновья поспешили в жилые помещения, бывшие при хранилище, и принесли гроссбух. Записи там делались тонкой рунописью, количество средств, дата, назначение, получатель. Эта книга не предназначалась для чужих глаз и рексу не от кого было скрывать свои расходы.