— Не время… — шептал Эгидиус Малодушный придушенно, — враг вносит смуту…
Но было поздно, люменомант смог воспользоваться ослаблением концентрации колдуна и с яростно пылающим Солнцеворотом, пошёл в наступление против откатывающейся Тьма. Он медленно, но неотступно теснил Эгидиуса к ближайшей стене, держа перед собой белый посох как оружие и защиту единовременно. Борясь против озлобленной Тьмы, колдун пытался бить: из пасти Рокурбуса вырывались визжащие сгустки Злогнов и Мразмов, потоки Чёрных Шипов, но вернуть себе инициативу он так и не смог. Наконец Свет загнал Тьму в угол, попутно расчистив пространство вокруг Зиру, и Эгидиус оказался в ловушке. Ему оставалось только сопротивляться, чтобы не дать выжечь себя, но освободиться не получалось.
* * *
Добить колдуна не получалось, подобно загнанной в угол крысе, он сопротивлялся с отчаянной свирепостью, покрылся коконом скверны, из которой били чёрные жгуты. Огромные силы Исмаила уходили на то, чтобы не потерять превосходство и не упустить Солнцеворот.
— Совершенные.
Ответ последовал немедленно, защитники Вечно Спящего Фараона стояли при входе, за порталом. Один из них, украшенный особенно богатыми золоченные доспехами, и с человеческой личиной вместо морды шакала на шлеме, сделал небольшой шаг вперёд.
— Мы не можем войти, сеид Исмаил, концентрация Света уничтожит нас безо всякой пользы.
— Так позовите живых, — приказал маг, — пусть войдут с цепями и закуют этого… это существо.
Колдун взбрыкнул особенно яростно, безумно, свирепо, Исмаилу пришлось сконцентрировать всё своё существо, чтобы удержать его.
— Торопитесь.
Посланник унёсся прочь вихрем, прошло немало времени, прежде чем в святая святых Аглар-Кудхум прибыли несколько дланей Зенреба, опытных, но ещё живых некромантов. Свет был им неприятен и сильно давил на астральные тела, однако, маги-жрецы смогли войти в зал и сковали корчившееся на полу существо зачарованными цепями, оно не сопротивлялось.
— Что нам делать дальше, сеид Исмаил?
— Спрашивайте у старших жрецов. Всё, что могу делать я сейчас, это сдерживать Тьму.
Глава 5
День 1 месяца дженавя (
I
) года 1651 Этой Эпохи, Кхазунгор.
Когда караван вошёл в предгорья, стоял очень ясный и солнечный день, снега искрились на равнинах и на хребтах. Переход был тяжёлым до самого конца, Туарэй гнал своих последователей, допуская только самый необходимый отдых. И, всё же, по мере того, как гибли лошади со свиньями, продвижение замедлялось.
Горная цепь перекрыла мир от горизонта до горизонта, поднялась невероятными грядами выше облаков. Вдалеке надо всем высился царь царей всех пиков, исполинский Элборос. Его вершина всегда была сокрыта снежной бурей, уже много тысячелетий никто не мог покорить её, и это внушало трепет.