Из Темени Ползучей уже начали подниматься эмблемы Второго Круга, Тёмные Братья: Человекоподобные фигуры, опрометью бросавшиеся к светлому магу, сгоравшие в его Оке Белизны и продолжавшие бесконечно нарождаться. Люменомант, орудуя одним своим заклинанием, тоже творил новое, более весомое.
— Везде, где царствует Тьма, вас ждут, о Вестники Света,баэл олкоэ паргайнен , — гремел он, рисуя посохом ослепительный узор линий, наполняя их искрящейся светлой гурханой. —Эрсеткотол итри боаэррет .
Из-за спины люменоманта появились бесчисленные фигуры, выглядевшие как тени, если бы те могли состоять из чистого света. Крылатые, словно ангелы, они вытянулись, рассеивая Темень Ползучую, круша мелкие эмблемы небрежными взмахами рук, убивая Тёмных Братьев, распадаясь мириадами палящих искр то тут, то там, создавая в чёрном тумане прорехи. Но Малодушный уже вытягивал из самого сердца темноты три высокие чёрные фигуры, согбенные, с опущенными головами и лицами, к которым приросли ладони. Чёрные Плакальщики, эмблемы Пятого Круга, воплощения бесконечной скорби мёртвых богов по тем временам, когда боги эти были живы, любимы, когда принимали жертвы и заботились о вероломных смертных…
Плакальщики зарыдали. Сами по себе эти эмблемы не могли сражаться, но и не должны были, зато их голоса убивали всё живое вокруг, гасили свет и наполняли силой созданий Тьмы. Стоило Плакальщикам начать стенать, как мелкий гнус ринулся в атаку с удесятерённой силой, Тёмные Братья перестали гореть от единого соприкосновения со световой пылью и стали напоминать грозное воинство. Вестники Света приносили себя в жертву один за другим, удерживая наступление Тьмы, создавая в ней большие дыры, но которые тот же миг затягивались. Они покупали создателю время и тот продолжал плести, отступая к дальней стене. Темень Ползучая подбиралась к нему по полу, стенам и потолку, эмблемы Первого Круга сыпались сверху дождём, однако, сгорали, ударяясь об Ореол Непротивления, а затем люменомант закончил…
—Эйнан-сэй гайад эн амут . По пути бесконечного круга иду за тобой, о, Солнцеворот.
Над его головой возник диск чистого Света с десятками пламенеющих лучей, который завращался, создавая воронку, втягивавшую и расщеплявшую самаю Тьму. Заклинание комкало Темень Ползучую, эмблем, ядовитые миазмы, скручивало и разрушало, делаясь ярче, наращивая силу и скорость. Солнцеворот сиял, пока создатель продолжал сосредоточенно держать его силой воли.
— Ни одна звезда не может кормиться вечно, люменомант, — прошептал Эгидиус, поднося левую руку к лицу и приподнимая край вуали жалами Рокурбуса, — рано или поздно она превратится в сверхновую, а потом либо в белого карлика… либо в чёрную дыру.