Глава 4
День 21 месяца иершема (
XII
) года 1650 Этой Эпохи, Имем-Муахит, Чёрные Пески.
В этом краю по воле Зенреба царила бесконечная ночь и холод. На многие лиги внизу простиралась лишь песчаная гладь, сплошное чёрное зеркало, не отражавшее ничего и остававшееся незримым для незваных гостей. Сборщик Мёртвого налога преодолевал её, сливаясь с небесами, в полной тишине.
— Нам нужно прыгать, прекраснейшая, — едва слышно произнёс колдун. — Мы летим прямо в костлявые лапы приёмщиков некрополя, там слишком много внимательных взглядов, ото всех просто так я не спрячу.
За бортами железной корзины простиралась пустая темень, Чёрные Пески казались бездонной пропастью.
— После такого падения никто из нас не выживет.
— Положись на меня.
Услышав это, Зиру попыталась улыбнуться, но очередной спазм, исковеркавший её натянутое лицо, ничем на улыбку не походил. Госпожа убийц без колебаний сделала шаг во тьму, а слуги последовали за ней. В ушах Зиру засвистел ветер, она раскинула конечности, немного замедляя падение и сквозь слёзы пыталась разглядеть приближающуюся землю, но темнота продолжала оставаться непроглядной. Постепенно ветер стих и появилось чувство невесомости, под приталенные чёрные одежды стал заползать холод и слёзы превращались в лёд, пока вдруг Зиру не коснулась мягкой сыпучей поверхности. Она изогнулась и села, пытаясь разглядеть что-либо вокруг.
— Эгидиус?
— Я рядом, прекраснейшая.
— Не вижу ничего.
— Трудно видеть там, где нет ни одного фотона. Добро пожаловать в Чёрные Пески, край смерти и покоя.
Зиру неуклюже поднялась, ей всё ещё казалось, что вокруг простиралась темнота, или что глаза крепко закрыты, она потянулась к лицу, но мягкое касание остановило её.
— Песок попадёт и потом от него будет уже не избавиться.
— Ты видишь меня?
— Для того, кто познал Тьму, темнота — не загадка. Тебе нужен ориентир, поверни голову левее, ещё, ещё немного, вот.
Теперь Зиру видела где-то вдалеке бледно-зелёный отсвет, одинокую звёздочки посреди небытия.
— Это Пирамида Зенреба в великом некрополе, прекраснейшая. Она переполнена некротической гурханой и светит в ночи, однако, если бы ты могла смотреть сквозь Астрал, то увидела бы её сияние в несравненно более великом масштабе. Именно туда мы и пойдём сейчас. Неспешно. Положи руку мне на плечо, и пусть тебе на плечо ляжет рука кого-нибудь из твоих слуг. В стране слепых, говорят, и одноглазый — король. Я на корону не претендую, но поводырём послужить ещё могу.
Он помог ей найти плечо и вот, цепочка незрячих медленно двинулась вслед за Эгидиусом Малодушным к тусклому зелёному светочу. Под ногами Зиру беззвучно расступался чёрный песок, она вдыхала холодный воздух, лишённый запахов и широко открывала глаза, инстинктивно пытаясь начать видеть. Так они двигались неопределённо долго, в полном молчании, наблюдая, как медленно приближался зелёный свет. Вокруг светлее при этом не становилось, очертания мира оставались незримыми, бесконечно далёкими, а воздух всё сильнее вымораживал тела. Будь они все обычными смертными, погибли бы уже давно, просто попадали бы с оледеневшими лёгкими, но моккахины прошли через сложные мутации, чтобы умертвить слабости человеческих тел; живую половинку Эгидиуса питала сама Тьма, а Зиру всегда являлась… чем-то иным, чем-то чуждым роду людскому. Поэтому они смогли пройти достаточно, чтобы на фоне некротической зелени разглядеть тёмные «зубы» иных пирамид.