— Прошу прощения.
Огромный город крепость Шдаваргарн медленно плыл по воздуху на восток; каменная полусфера его нижнего панциря щетинилась обломками тысячи ста семи каменных колонн и мягко светилась десятками исполинских рун. Ничего подобного Валемар не видел уже почти пять тысяч лет.
— Я убил его, — повторил Туарэй уже спокойнее, — а насмешили меня спутавшиеся воспоминания. Мотылёк дракону не соперник, верно. Разве что…
«По итогу Джакеримо был прав, — мотылёк сгорел, а дракон остался. Не иронично ли?»
Эпилог
Зиру сидела в тёмном каменном коробе, поджав колени к подбородку. Ей было холодно, голодно, хотелось пить, но ни одно из чувств не достигало высшей степени мучительности. Всё просто длилось, будто замерло на терпимой ступени. Блеклый зеленоватый свет шёл от иероглифов на стенах и полу, какая-то часть истории рассказывалась там, но Зиру не могла и не желала её читать. Единственное, чего она хотела, это вырваться из темницы, в которой не было решёток и замков. Зато был страж. Стоял в коридоре напротив, абсолютно неподвижный, статуя чёрного мрамора гигантского роста, с башенным щитом и копьём, шакальим шлемом на голове. От него веяло смертью, уж этот запах Зиру ни с чем не спутала бы. Неподвижность обманчива, любая попытка выйти без разрешения будет прервана ударом копья, выточенного… или отлитого из чёрного стекла. Оно длинное, дотянется до любого уголка камеры. Сколько времени прошло? В темноте казалось, что годы.
Последние воспоминания Зиру были сумбурными, сначала она прошла сквозь великую боль, растворялась в агонии, потом краткое прояснение и вспышка света. Все дети знают, что нельзя смотреть на солнце, но что делать, если само солнце смотрит внутрь тебя? Это было как летняя болезнь, когда ещё маленькая Зиру жила в Анх-Амаратхе и ей напекало голову до потери сознания. Потом она долго болела, мучилась мигренью и тошнотой, горела изнутри, а мерзкие жрицы презирали её ещё больше. Они-то могли входить в огонь как в воду, а от солнца только крепли… тупые шлюхи Элрога.
Зиру не помнила, как оказалась в этой каменной ячейке, лишь изредка здесь появлялись некроманты Чёрных Песков, обритые наголо, с татуировками на лбах, проверяли её и молча уходили, не обращая внимания на вопросы. Сколько времени прошло? В темноте казалось, что годы.
Стук костей по каменным плитам. Это не шаги обычных волшебников, что-то более крупное грядёт. Впервые за всё время страж пошевелился: чуть повернул голову, склонил её и сделал небольшой шаг назад. В проёме появилась высокая тощая фигура, окутанная чёрным шёлком, при драгоценном поясе с серебряным серпом; из глазниц полированного черепа светили крупные изумруды.