— Куда бы Свет ни стремился, Тьма будет ждать его там всегда. Оставь надежды, ибо она поглотит всё, и тебя тоже, — шептал колдун, защищаясь Тёмным Пологом от нескольких жгучих Световых Кинжалов. — Поглотит всё…

Сражаясь с заклятым врагом такие как Эгидиус всегда должны были, прежде захватить поле битвы, дабы сполна воплотить своё мировоззрение и получить преимущество над более быстрым и неуловимым противником. Пока Тёмный Полог держался, колдун плёл заклинание:

Я служу мёртвым богам, и они вершат судьбы через меня,аукхайякрэк .

Язык мой почернел, но не отмер, им говорят теперь они,исх-айакхайарэх.

Эйяхт, циадунн, я отрёкся от имени, данного матерью, ибо Тьма даровала мне новое.

Я отрёкся от сострадания и жалости, жаждя узнать её тайны,ноххаэззаэ .

Я жрец забытых алтарей, взываю к заступе мёртвых богов и моей мачехи,тузканэт .

Бойдалах-хайатен , я отверзаю себя, и пусть явится скрозь меня Темень Ползучая!

Завершив чтение, он влил вплетение поток тёмной гурханы. Пятка посоха ударила о пол, из-под тела колдуна стал расползаться туман, чёрный как нефть. Он глотал иероглиф за иероглифом, стремился к стенам, полз по колоннам вверх, на потолок, и даже самый малейший свет увядал рядом с ним; воздух густел и полнился отравой, а из самого тумана поднимались без счёта страшные твари, — эмблемы Тьмы. Одни были похожи на чёрных пауков, другие на змей и скорпионов, огромных, зловеще уродливых, переполненных ядом и злобой.

— Никогда не дрогнет сердце, в котором горит искра, — сказал люменомант, возвестив пробуждение Ока Белизны.

Мощный и широкий поток света ударил из-под его капюшона, сжигая подползавшие эмблемы и сам туман. Светлый маг водил взглядом из стороны в сторону, соскребая скверну со всех поверхностей, отталкивая Темень Ползучую назад, стерилизуя от тёмных эманаций сам Астрал.

Но мёртвое сердце Эгидиуса уже некоторое время билось, оживлённое глубочайшей, невыразимой ненавистью к заклятому врагу Тьмы. Эта сила и помощь посоха наделяли его могуществом за гранью собственных пределов, и единственное, чего Эгидиус боялся, — это Великое Очищение, которое некогда уничтожило архиколдуна Димитра Багалепского. Но это заклинание магии Света являлось высшей формой проявления, и, если враг не носил его в голове, отдавая хранению огромную часть своего внимания и сил, то на сплетение требовалось время. К тому же Эгидиус понимал, что ни он, ни люменомант не находились на собственной территории, они затеяли бой в гробнице бога смерти, и присутствие кахолонгового саркофага ни одному из противников не позволило бы развернуться во всю мощь. По сути, Зенреб лишь потому не обратил ещё внимания на возню подле своей земной оболочки, что возня та являлась частью его мировоззрения. Некроманты не были темны или светлы, они всегда шли серым путём, понимали глубокую важность равновесия, находили силу на перекрёстках дорог и терпели жизнь, потому что без неё смерть теряла смысл.