— Дракон, государь?

— Дракон, — сипло выдохнул рекс. — Нам стало известно, что за прошедшие сотни лет эти… людишки… доставляли много бед окружным племенам. Да. Якобы они очень воинственные, грабили золото и воровали женщин поколениями… заслужили дурную славу. И у них есть дракон.

— Не повредился ли пленник умом от боли, государь? Невозможно жить рядом с драконом.

— Невозможно… нет. Странно, однако, я склонен верить ему… Уж слишком подробными вышли показания. Старый дракон… они поклоняются ему как богу, и веками стаскивают сокровища в его пещеру, чтобы твари слаще спалось, думаю… Я уже сказал, что дракон очень стар?

— Да, государь.

— Хм…

Наследник молчал, когда рекс опять впал в оцепенение, только сиплое дыхание выдавало в нём жизнь.

— Экспедиционный корпус…

— Государь?

— Пять тысяч ратников и три сотни моих Собственных, отборных… Артиллерия… Немного гулгомов и рунных мастеров для острастки, большие вагоны для перемещения… Ты поведёшь их… сын.

Оредин сказал бы, что рекс мог присовокупить ко всему этому и другого полководца ему на замену, однако, не посмел дерзить. Наследник видел в отце чудовище, средоточие великого зла на теле мира, и, возможно, возглавил бы мятеж, если бы не память о старшем брате. Вот, кто был отважен и умел вести за собой, вот, кто истреблял зло везде, где находил его, вот… кого предали все самые близкие друзья, когда Улдин понял, что наследник непреклонен в своей решительности. Оредин содрогался всякий раз, когда в памяти всплывала картина: изрубленные останки Трорина, заливающие кровью самоцветную карту Хребта, вот здесь, на этом самом месте, где ему самому теперь предписывалось стоять.

Почему все повиновались воле алчного рекса? Да потому, что у него былавласть . Истинная, не привязанная к золоту, стали, чистой крови,власть . Враги рекса страшились роптать, ониверили , что он всё знает, и что лишь ждёт, когда они ошибутся, чтобы нанести удар. Ожирелое сердце Улдина ещё билось только благодаря бесконечной алчбе, острый ум сплетал интриги даже в грёзах, а вялые бессильные пальцы насмерть вцепились ввласть . Все подданные Охсфольдгарна были у него в заложниках, даже если сами не понимали этого, и прежде остальных — собственная семья.

— Отправляйся в долину… уничтожь этих людишек… убей дракона… принеси мне… всё! Я хочу… всё! Золото, и тело! Всё…

«Какой безумный бред!» — воскликнул Оредин про себя. — «Я должен убить целый народ лишь ради твоей ненасытной жадности⁈»

И, тем не менее, наследник не имел права отказать собственному родителю, а переубеждать рекса было бессмысленно. Слишком явно поблёскивали золотые искры в заплывших глазах.