Жрец бога-шакала остановился в шестнадцати шагах от корзины, он развёл и приподнял руки, читая заклинание низким голосом, череп заклацал пастью, и с серебряных зубов стали слетать бледно-зелёные искры. Подцвеченный фосфором ветер накатился на корзину, пробуждая выгравированные на ней знаки, линии чертежей; залязгали скрытые замки, провернулись невидимые шестерни, в монолитном железном боку образовалась щель, обозначились петли.

— Открыть.

Два умертвия вцепились в створки ворот и с трудом потянули их, открывая пространство, заполненное стеллажами с сотнями полок.

— Начать.

Перед пирамидой заблаговременно были сложены и окружены нетающим льдом укутанные в белую ткань тела. Мёртвые слуги стали перетаскивать их, заполняя один ряд полок за другим под присмотром повелителя. Некромант размышлял над отчётностью, в этом месяце тел было собрано на девять меньше, чем в прошлом, и на три меньше, чем в позапрошлом. Пастух мёртвых испытывал лёгкую неприязнь оттого, что люди не изволят умирать равномерно, однако, на всё воля Зенреба. До конца года совсем немного, нагнать прошлогоднее число вряд ли получится, то был урожайный год, но ничего, будущее сулит много смертей богу смерти.

Что-то мелькнуло на границе восприятия, мастер Хладного искусства моргнул и медленно обернулся вокруг своей оси. Погрузка шла своим чередом, полки заполнялись, и никого лишнего вокруг. Некромант принюхался, повёл левой рукой, оставляя в воздухе шлейф фосфорного дымка, потянулся к поясным мешочкам; толстые пальцы с чёрными ногтями копались там долго, пока не вытащили небольшой стеклянный шарик, внутри которого, в особом бальзаме плавал глаз. Шакалий череп на элехасе приоткрыл пасть и глаз поместился меж серебряных клыков. Несколько тихих напевов, и зрение волшебника преобразилось, подёрнулось зеленоватой дымкой. Глаз стал вращаться в сосуде, ощупывая взглядом всё вокруг.

— Показалось? — прошептал некромант через некоторое время.

Будь вокруг что-либо потустороннее, живое ли, мёртвое ли, никакая магия не скрыла бы это от ока Сайклуса. Этот артефакт был дорог и труден в создании, но стоил всех усилий, давая доступ к особым глубинам восприятия.

Слуги закончили работу и медленно закрыли ворота. Некромант убрал око, задрал голову, отчего у него на затылке собралось множество бледных складок, и громко проговорил формулу.

Сборщики Мёртвого налога были простой нежитью, могущественной, безусловно, однако, очень простой. Они летали по одним и тем же маршрутам с одной и той же целью; если налог уплачивался, — улетали, если же налог не уплачивался или жрец терпел притеснения со стороны халифовых нузретов, сборщик мог зависнуть над провинившимся городом. Тогда через сутки налог собирался в стократном размере.