Не спеша и все время проверяя на сканере, не возникнут ли недобитые дроны или, не дай Мерзлота, вторая волна, я предпринял новую попытку высадки.

«Корвет» висел как приклеенный (все-таки маневренность не была его вторым именем) там же, где я его оставил, в состоянии боевой готовности. Я буквально физически ощущал, как сканеры рыщут по небу в поисках цели.

Зашел сверху и сзади, начал планировать в надежде обмануть сканеры. Вожделенная площадка уже маячила перед глазами. Еще каких-нибудь две-три минуты, и я смогу опустить машину на корпус станции.

Мне казалось, что все получится. Я перезарядил крафткомпакты, проверил скаутган и перенастроил собственные энергетические потоки, постепенно снижая расход на маскировку в пользу брони.

Сто метров, пятьдесят — все в порядке, пушки, как по заказу смотрят в другую сторону.

И тут фоггеры врубили какой-то излучатель! По типу воздействия он был точно таким же, какой заполучила Энигма, поэтому мою защиту он пробить не смог, а вот крылья орнитоптера замерли. Меня тряхнуло. Один за другим стали гаснуть экраны управления. Единственное, что я успел сделать, — это скорректировать направление, чтобы «птичка» рухнула на ровное место.

Переживал я напрасно. На высоте метров десяти от платформы включился еще один тип излучения. Орнитоптер вздрогнул, словно его магнитом поймали, выровнялся и продолжил спуск, но уже плавно.

— Искорка, можешь отключить магнитное поле?

«Снаружи не могу», — после секундного замешательства ответила она.

— Понял. Главное — не забудь это сделать, когда мы покинем это гостеприимное место, — велел я. Попробовал открыть дверь кабины, но ее тоже заблокировало. — О, а нас уже встречают!

С двух сторон от мигающей башенки открылись люки, из которых вылезли фоггеры. Два тяжелых дроида класса «Защитник». Под ногами у них что-то засветилось, и они медленно, с трудом отрывая ноги от платформы, двинулись меня встречать. Окутались силовой броней и активировали оружие. В руках одного появились два небольших молота, а у второго — массивный изогнутый тесак.

Ждать посадки я не стал. Почему-то вспомнил Эбби и выбил боковое окно. А затем и сам сиганул с двухметровой высоты.

Приземлился мягко, но тут же, словно на ледяной горке, покатился по наклонному корпусу к «хвосту» станции. Аккурат туда, где кружащийся снег растворялся в огненном выхлопе.

— Хрень, хрень, хрень! — вскричал я, стараясь удержать равновесие, замедлить скольжение и одновременно пытаясь нашарить, за что бы ухватиться.

Поверхность под ногами вибрировала и переливалась энергетическими всполохами в «ведьмачьем» зрении. Чем бы они ее ни натерли, но держать меня эта штука не хотела. Архелон и тот сговорчивее был! А «корвет» еще и начал подниматься выше, медленно задирая нос.