— Тоска тут жить, — неожиданно произнесла Мета. За всю дорогу она не сказала ни слова первой и лишь отвечала на мои вопросы.

С ней сложно было не согласиться.

Искорка передала изображение местности.

Жилой модуль построили у подножия невысокого холма, и он представлял собой железный круглый купол. Краска на нем уже давно облупилась, так что постройка была ржаво-синего цвета.

Ближайшие времянки находились примерно в трех километрах от купола, как и здание недостроенного завода, чернеющее в низине.

Все вагончики, которые я проверил, оказались закрытыми.

Заглянув в окно одного из них, полюбовался сваленный на пол строительный мусор и разобранные широкие модули, составленные к стене. Похожие панели стояли и в следующей времянке. Возможно, местные приторговывали не только химией, но и оставшимися материалами.

— Сразу на завод, или пообщаемся с местными? — уточнила Мета.

— Давай сразу туда.

При наличии Искорки и «ведьмачьего чутья» я не видел необходимости в данных от местной «разведки». Все, что им известно, мы уже прочитали в обращении. Ночи, для того чтобы увидеть загадочное свечение своими глазами, тоже решили не ждать.

Мы приехали на вызов спустя четыре дня после его отправки. Все могло измениться.

Я отошел от времянки, сел за руль и поехал к заводу, объезжая оставшиеся вагончики и рытвины на том, что когда-то, наверное, можно было назвать дорогой.

Здесь явно никто не ездил много месяцев или лет. «Пума» то и дело буксовала в ледяных сугробах. На каких-то участках образовались глубокие расщелины. В одну такую дыру наполовину сползла старая времянка, по корпусу которой шла глубокая трещина.

— Если вагончики на окраине еще используют, то эти точно пошли под списание, — сказал я, останавливаясь у ледяного пригорка, — дальше не проедем.

— Что-то мне подсказывает, что Chemical Technologies за ними не вернутся.

Мета вылезла из машины и, как только я заглушил мотор, накинула на транспортник масксеть. Я свистнул Хомяку, и мы полезли вперед, выискивая проход к недостроенному ограждению.

Вскоре и так почти непролазную дорогу нам перегородила охранная вышка. Упала ли она после очередного землетрясения, или ее не успели поставить, а только выгрузили на строительной площадке, было неизвестно. С того края, где обычно располагаются датчики и камеры, свисали обледенелые провода. Железные балки конструкции давно облупились и тоже покрылись льдом.

— Здесь еще блок от ворот, — сказала Мета, указывая на торчащий из сугроба кусок бетона.

Та часть ограждения, которую успели возвести, чернела поодаль. Сквозь лед я разглядел граффити на стене: «Нет химикатам. Сохраним природу Мерзлоты».