Метрах в пяти передо мной стояли два кресла, чем-то напоминавших мое место пилота в орнитоптере, но только побольше размером и с капсульными крышками, закрепленными на спинках. Сейчас крышки были открыты.

Как только я переступил порог, кресла развернулись почти одновременно, и на меня уставились два фоггера-пилота.

— Добрый день, ЧИЛАБ-аирлайнс приветствует вас и рекомендует не делать резких движений и прочих глупосте…

Я даже договорить не успел. «Туманные» резко переглянулись, кивнули друг другу с какой-то чересчур уж суровой решительностью, и ломанулись в разные стороны. На рывках сорвались, врезаясь в стены. Но не шмякнулись с грохотом, а под шипение вакуумных прокладок, выпали из «корвета» вместе с аварийными дверями.

— Парашютисты херовы! — я сплюнул, бросившись к люку. Повалил снег.

Выглянул и увидел фоггера, причем не дико машущего руками и ногами, а вполне комфортно пикирующего на крышке люка, который превратился в айсборд.

Что за черт? Хотя модель айсборда мне понравилась. Видимо, какая-то расширенная версия.

От мыслей о девайсах фоггеров меня отвлек пронзительный звуковой сигнал. Я посмотрел на панель управления. На черном экране, залитом красной подсветкой, включился режим самоуничтожения с обратным отсчетом. До взрыва дирижабля оставалось меньше минуты.

— Так не доставайся ты никому, да? — я непроизвольно почесал затылок Ориджа. — Искорка, ты можешь это остановить?

«А смысл? Двигатель поврежден, неизвестно, что раньше рванет».

— Слышь ты, модем-философ! Мы, похоже, тебе какую-то не ту наносхему активировали, — проворчал я. — Орнитоптер освободила?

«Да, и защитное поле корпуса отключено».

— Прекрасно, лови управление. Заводи его и подлетайте к выходу, — я махнул рукой на ближайшую дыру. — Мне нужна минута. Или хотя бы сколько есть!

В этот момент дирижабль ухнул вниз. В открытое окно залетела какая-то запчасть и впилась острым углом в потолок кабины.

Я кинулся к приборной панели, пытаясь собрать как можно больше данных. Экран еще не заблокировался и реагировал на касания, перещелкивая папки и файлы. Все, что казалось мне хоть сколько-нибудь ценным: схемы, чертежи, документы — все копировал в память Ориджа.

Скорость падения нарастала. Я почувствовал, как провалился в воздушную яму. Снаружи что-то ударило по корпусу, а внутри кабины с потолка слетел большой вентиль и разбил крышку, приделанную к креслу пилота.

Дирижабль накренился, и какой-то бокс упал на приборную панель, частично скрыв под собой таймер. Я в последний раз смахнул данные с экрана и провалился в навигационную систему.