— Наверное, и сложности тоже, но я имела в виду отдельный биом. Давайте скорее, а то я начинаю уставать, а пропускать мне ничего не хотелось бы.

Мне бы тоже не хотелось ничего пропускать, но спать все равно придется. И, возможно, это лучшее место для стоянки из виденных ранее. Если только из пропасти не вылезет тот, кто порвал этого дроида на части.

Я еще раз проверил стойку лебедки и на всякий случай укрепил ее. Разобрал часть своего оборудования и повесил на себя. Прикрепил новый трос к основанию конструкции. Разгреб небольшую нишу в камнях и отправил туда спотов. А потом еще и подтянул туда дряхлых дроидов. Вроде молния дважды в одно место не бьет, и это значит, что, пока я сгоняю на разведку, со спотами все будет в порядке.

Подошел к краю, держась за трос, и начал спускаться. В голове сразу же заиграла песня Высоцкого. У него там, правда, про вершину, а не про Марианскую впадину, но смысл тот же. В Разломе не надежны ни камень, ни лед, ни скала, и надеемся только на крепость рук. А наглядный пример лежал у меня перед глазами — поистине мертвая хватка.

Спустился на метр, упираясь ногами в скалу. Прежде чем нырнуть в туман с головой, замер. Система выдала предупреждение об агрессивной среде, но страшными последствиями пугать не стала. Либо я уже прокачался, либо концентрация возможных кислот и ядов была небольшой. Зато фильтры включились на полную мощность, и начал сбоить сигнал Хомяка.

Я задержал дыхание. Не хотел, Сюин-старшая первая начала. Я четко слышал громкий вздох, а потом напряженную тишину. И здесь, видимо, как с зевотой сработало. Один зевает, и все окружающие тоже.

— Бр-р! Харе уже трос мять! — сам себя подопнул я и разом спустился еще на метр.

Хомяк с Фруней тут же исчезли с радаров. Все вообще исчезло. Даже только недавно прорисованные контуры рельефа и те пропали.

— Я ничего не вижу, — прошептала доктор. — И ничего не слышу. Алекс, а вы как?

— Аналогично. Обволакивающий вакуум какой-то.

Было бы странно, если бы у нас были разные картинки, но я все равно посмотрел на то, что проецирует экшн-сканер, на какую-то настолько плотную серую муть, что она не пропускает свет и становится черной, словно темнота. У меня перед визором чуть более светлая была картинка, но не более того — я не видел стену, я даже руку с тросом не видел.

Экшн-сканер врубил фонарик, но стало только хуже. Начало слепить.

— Идем дальше? — спросила доктор.

— Или глубже, — подтвердил я и медленно, проверяя ногами стену, продолжил спускаться. — Давайте пока тишину в эфире. Вдруг я что-то услышу или почувствую.