— Короче, так себе полетные условия в этих широтах, — обратился я к Искорке, когда мы перелопатили все логи, оценивая предел возможностей птички.

«Автопилот даже не пытайся включать, — сказал дрон, обновляя карту, на которой отдельными всполохами мелькали столбы аномалий. —Излучения не стабильны, блуждают по периметру, и я не могу просчитать их логику».

Решили спуститься, чтобы раскопать источник хотя бы. Приземляться не стали — я десантировался в растревоженную крыльями снежную завесу. Деактивировал орнитоптер, который, несмотря на низкую высоту полета, энергию, наоборот, расходовал за двоих. А «за пазухой» хоть подзарядится быстрее.

Просканировал участок с видимым шлейфом излучения. Огромный столб диаметром чуть менее пятнадцати метров выглядел так, будто какие-то испарения поднимаются с земли. Правда, они не растворялись в воздухе, а закручивались в очень медленный смерч и вливались в облака.

Когда я подошел поближе — буквально руку осталось протянуть, чтобы потрогать колышащийся воздух — по телу Ориджа пробежали искорки. И передались через синхронизацию в виде ледяного моросящего дождика. Настоящий тропический душ — не тот, что из шланга на даче в разгар лета, а мелкий и ледяной, как на берегу во время шторма.

Я запустил внутрь излучения свои универсальные тестеры. Первым отправил скайкрафтовый болт, чтобы оценил уровень коррозии или токсичность среды. Потом «Метку» — для предупреждения потери связи.

Третий тест надо бы на какой-нибудь органике провести. Но рапторы и медведи слишком здоровые, а чибзика мне Эбби с собой не дала. Да и сам он, похоже, уже отвык от Мерзлоты — даже линять начал, став более пушистым и мягким.

Ладно, я бы все равно им рисковать не стал. По первым двум тестам выходило, что аномалия сбивает координаты. Метка мигнула на карте и отобразилась в нескольких километрах от нас. Но контроль над ней сохранился — я легко смог вернуть ее обратно. Покинув зону аномалии, она тут же вернула и нужные координаты.

Я махнул рукой, зачерпнув несколько снежинок, пропитанных излучением, и почувствовал напряжение. Будто ладонь не через воздух провел, а через плотный соленый раствор. Шагнул вперед и, балансируя на краю излучения, тяжело присел. Медленно, будто с задержкой активировал клинок и начал раскапывать снег. Аккуратненько, словно мину пытаюсь найти и обезвредить.

Смахнул снег, сковырнул ледяную корку и снова закопался в нечто похожее на серый пепел. Или перемороженные снежинки со стенок морозильника, который раз десять то размораживали, то замораживали, каждый раз понижая температуру.