— На что ставят?

— В основном, — вмешался Зяблик, — на два исхода. Застрянешь в зубах или тебя тоже выплюнут.

— А вариант, что я просто перейду мост и спокойно пойду по своим делам, не рассматривается? — спросил я.

— Одна ставка всего, — кивнула Хоук, — но, правда, там про «спокойно» нет ничего. Подраться все-таки придется.

— Руперт поставил?

— Откуда знаешь? — удивился Зяблик. — У вас договорняк, что ли?

— Просто он в меня верит, — ответил я. Протиснулся мимо «Ястребов» и вошел на станцию.

С момента моего последнего посещения ее превратили в огромный склад. Я увидел стройматериалы, боезапас, запчасти для спотов и SWORDS. Тут же стояли обогреватели, похожие на инфракрасные для кафе, какие в мое время устанавливали осенью. Этакие пузатые невысокие фонарные столбы через каждые четыре метра. Они фонили энергией и чем-то химическим. В нижней части что-то булькало и потрескивало — постоянно шла какая-то реакция.

Со своей задачей они справлялись кое-как, с трудом приводя окружающую температуру к нормальной для функционирования дроидов. Возле каждого обогревателя стояли пауэрбанки размером с два автомобильных аккумулятора, и во все стороны тянулись провода. Большая часть из них уходила вглубь базы, а те, что остались, вели к двум небольшим верстакам. На одном чинили спотов, на другом — турели. Там же их и перезаряжали.

Два «Защитника» ковыряли технику и еще двое работали за кладовщиков. Я поздоровался с ним и обсудил ставки. Оказалось, что народ серьезно подошел к вопросу. Озвучили около десяти возможных исходов, из которых только в одном случае я вообще не получу урона. Правда, это если я вообще не пересеку ущелье.

Следуя за проводами, я зашел сначала в центр управления, где «Ястребы» устроили самую настоящую парилку (по меркам Мерзлоты, конечно). Тут же на полу отогревались и строительные споты. Половина экранов не работала, а один как раз включился с моим приходом, показав одного из наших механиков.

Потом я добрался до восстановленных генераторов, которые почему-то вообще не грели. Они лишь передавали энергию по специальным прозрачным трубкам. В «ведьмачьем» зрении это было похоже на фейерверк, летящий по трубе. А в обычном — все просто светилось желтым.

Трубка вела к открытой двери, затем к мосту и бежала по нему на всю длину. Каждые десять метров от нее отделялись трубки поменьше, которые расходились к низким перилам. Там уже была какая-то скрутка, передающая тепло.

Опять же в «ведьмачьем» зрении, мост теперь выглядел как взлетная полоса ночью. Даже туман отступил на пару метров в стороны.