Заранее о специальном шифре мы не договорились, только обсудили, что без шифрования не обойтись. Но он все понял правильно и в ответ он написал: «Отлично, нужно еще проведать охотника и не забыть про бабушку». Охотник — это, видимо, «Варлок», а бабушка, получается, «Паук». С натяжкой, конечно, сравнение, но сойдет.

Держась в тени, я подобрался вплотную к крепости. Несколько раз закапывался в снег и замирал — ждал, когда наверху пройдут часовые.

Искорка висела где-то высоко в облаках и передавала данные маркеров на схеме крепости. Получилось даже нагляднее, чем обычная картинка с камеры. Красным точкам-дроидам система добавила зону обзора штатных сканеров. Осталось еще уровень подозрительности им добавить, и точно будет выглядеть, как старая компьютерная игрушка, в которую я играл в детстве.

Переждав очередную смену часовых, я подкрался вплотную к фундаменту крепости. Скрылся между ледяными наростами, которые достигали практически до второго уровня. И по ним же и начал выбираться из расщелины.

На втором уровне постройки находилась парочка технических отверстий, а третий уровень выступал на несколько метров над моей головой, как консоль. Забраться здесь на крышу довольно сложно — пришлось бы болтаться под выступом. Но зато он отлично прикрывал меня от охраны.

Вражеские дроиды рассредоточились на другом конце. Они засели за укрепления, целясь в ту сторону, куда уехали транспортники. А надо мной осталось всего двое — и те постоянно отвлекались то на стропорезов, то на тех, кто отправился меня искать.

Я выбрался на более-менее ровную поверхность и перебежал на остатки стальной рамы, идущей вдоль борта крепости. Во время первой волны, когда самыми страшными противниками считались монстры и чужие инженерные дроиды, укрепления строили без оглядки на диверсантов. Раньше здесь могли проходить внешние кабели, в том числе питающие технические шлюзы. Сейчас особо хвататься было не за что, только идти по опорам. Рядом со мной висели несколько коробов: вентиляция и, похоже, «современные» накопители энергии.

Вентиляцией уже давно никто не пользовался. За обледенелой дырявой решеткой нашлось гнездо стропорезов. А в нем три яйца, похожих на грецкие орехи по структуре скайкрафтовой скорлупы. Сканер показывал, что внутри теплится органическая жизнь с каком-то дико замедленным обменом веществ.

Искорка предположила, что птенцы обречены. Высиживать их уже некому, а впитать необходимую энергию напрямую из Мерзлоты не позволит прочная оболочка яиц.

— Предлагаешь мне птенцов высиживать? — прошептал я, покосившись на дрона.