Пока Сюин пыталась прикрыть образцы дополнительной защитой, я закупорил отверстие в пене. Потом помог «Стрекозе», а то ее точность оставляла желать лучшего, и по инструкции отправил первый образец в микроскоп.

— Дай сначала я посмотрю, — попросила Сюин.

Как только на экране микроскопа появилась картинка, со стороны кресла Сюин донеслись восклицания и китайские выражения, с которыми переводчик не справился. Так что понять ее эмоции по поводу увиденного было сложно.

— Хочешь посмотреть? — спросила Сюин через несколько минут, отодвигая «Стрекозу» от столика с оборудованием.

Дроид ломался на глазах. Правая нога «стрекозы» уже не слушалась, а просто волочилась по земле. Я вздохнул и занял ее место перед экраном.

— Нет, но посмотрю. Мутное все какое-то, резкость не надо подкрутить? Как эта штука работает?

— Там автофокус и увеличение можно выбирать. Сейчас настроится, я просто сбросила только что.

Я снова примкнул к экрану. И тут же увидел, как одна вирусная частица, похожая на агрессивную инфузорию-панка с длинными иголками по всей поверхности, попыталась отжать у другой бледно-голубой кусочек (вероятно, то, что осталось от кристока). Но получила нехилый такой отпор, сцепившись с ней «ирокезами». Как-то странно разбухла, поменяв серо-оранжевый цвет на ярко-красный, и разделилась на две неравные половины. Причем произошло это все за долю секунды. И теперь уже эти две половинки начали окружать соперника.

— Ты видишь, насколько он агрессивен? — спросила Сюин, наблюдая за Ориджем из-за его спины. — И это у них еще питательной среды нет.

— Да уж, — пробормотал я, отвлекшись от захватывающего батла под микроскопом, — мини-монстры Мерзлоты.

— Теперь нужно проверить взаимодействие со средой и реагентами, — сказала Сюин, выставляя на столике три колбочки с прозрачной жидкостью внутри. — Минутку ждем, пока я данные получу, и добавь синий реагент.

— Палец я туда не буду сувать, если что, — предупредил я.

Взял пробирку, на дне которой лежало несколько металлических стружек и, досчитав до шестидесяти, подбросил одну стружку к образцу.

Глядя на экран, я все никак не мог избавиться от образа уличной драки, когда хулиганы на одиночку толпой набрасываются. Или даже не хулиганы, а бойцовые псы. Астериус под микроскопом имел очень красивую структуру. Неровные соты с довольно прямыми и аккуратными углами, внутри которых словно песчаные дюны.

Вот только любовался я этим меньше секунды, а потом эту безмятежную красоту начали в буквальном смысле рвать. Почуяв добычу, молекулы вируса, моментально забыли о собственных разногласиях и набросились на бедную стружку. Вот уж кто бедняжка, так бедняжка!