Мне уже хотелось закончить со всем этим поскорее. И думать о сегодняшней вылазке к «тринадцатым», а не о тридцатиминутной встрече с людьми, которые хотят приватизировать моего Ориджа. Тридцать минут — это в приглашении так было написано, а как оно по факту пройдет — не очень-то ясно.

Ровно в двенадцать на мониторе появилась приветственная надпись, и стали загораться окошки со спикерами. Три седых дядьки развалились в креслах, делая вид, что меня в переговорной комнате нет. Они разговаривали друг с другом с выключенными микрофонами.

Вскоре появился четвертый. Темноволосый мужчина лет сорока с острыми чертами лица. Если сбить с него лоск и запустить в Мерзлоту, то будет похож на ту птицу, с которой я недавно играл в догонялки. Я слегка улыбнулся, представляя себе эту картину.

— Господин Белов, добрый день! — начал «птица». — Меня зовут Генрих Падвин. Глава юридической службы института. С нами несколько коллег, представители совета.

Мужчина замолчал, вероятно, предоставляя слово коллегам, но те лишь покивали.

— Очень приятно, — улыбнулся я.

Ведь улыбка — это что-то там полезное, да? А еще я постарался кивнуть каждому представителю.

— Мы здесь собрались в рамках предварительного слушания по делу неправомерного использования ресурсов института в личных целях. Согласно пунктам шесть и тридцать два статьи номер двадцать восемь протокола восемнадцать от двадцать девятого февраля… — начал вещать Генрих.

Бла, бла, бла… принимая во внимание… Бла, бла, бла… необходимо в течение десяти дней передать дроида, а также коды… Бла, бла, бла… в противном случае дело будет передано в вышестоящие инстанции… Бла, бла, бла… Вопросы есть?

— А вы гипноз не практикуете? — спросил я. Честно говоря, я отключился уже на пункте хреналион хренадцать какого параграфа, стараясь фиксировать только ключевые моменты.

Симонов был прав. Основная претензия ко мне сводилась к тому, что я, используя служебное оборудование, занимался посторонней деятельностью в рабочее время. И теперь должен все сдать, получив выговор с занесением в трудовую книжку.

— Шутите? Это хорошо, — улыбнулся Генрих. Посмотрев на соседние экраны, он почти сразу неодобрительно нахмурился. Один представитель отключился, еще один оперся лбом на руку, прикрывая глаза, а третий, выключив микрофон, разговаривал с кем-то, отвернувшись от камеры. — Вы услышали, когда нужно передать находку для ее регистрации в РИП?

— Господин Генрих, я услышал, — ответил я и распрямил плечи. У меня просто спина затекла, но «птица» даже как-то немного отшатнулся от камеры. — Но я так сделать не могу, Ориджинал уже зарегистрирован. Предлагаю сэкономить наше с вами время, и в особенности коллег от Совета и сразу перейти ко второй части. Наверняка есть какой-нибудь пункт протокола, где я могу свою находку оставить себе?