Минут через десять резни, когда уже сложно было на ногах устоять, потому что вокруг не осталось ни одного сухого кусочка пола, я очень порадовался тому, что не стал жадничать со скайкрафтом. Энергия опять просела в нижнюю зону, а монстры не собирались заканчиваться.

Но зато хотя бы частично восстановилась система. Она подсвечивала мне самых опасных, готовых прыгнуть на спину или плюнуть кислотой (такие тоже нашлись — как раз те самые скаты). Я видел, как пополняется счетчик опыта, но выхода энергии с трупов не было. Странный вид, одним словом — аномальные. Либо у паразитов не было своего запаса, либо сама суть их энергии заключалась в том излучении, которое они производили.

Я опять начал потеть, но Оридж крутился и вертелся, как заведенный, его гарпун аж светился на оранжевом фоне, со свистом рассекая воздух и бледные тушки. И когда их осталось совсем чуть-чуть, голова снова стала легкой. Даже дурацкий шлем показался мне пушинкой, настолько было кайфово освободиться от давящего электромагнитного поля.

Я добил последние шевелящиеся в братской могиле тушки и стряхнул с доспеха слизь, что попала на меня из глаза и от монстров. Очень захотелось на мойку, или, на худой конец, нырнуть в чистый, прозрачный снег, чтобы смыть с себя прилипшую гадость.

Обошел всю эту мешанину кишков и подошел к зияющей пустотой глазнице. Воняло, конечно, знатно. То ли гнилью, то ли тухлыми водорослями. В общем, я не парфюмер. Все тонкости аромата не слышу.

Я задержал дыхание и посветил внутрь фонариком. Прямо посередине опустошенного пространства лежало тело дроида. Точнее, Ориджинала. А еще точнее, черного Ориджинала, с недавних пор известного в народе как «фоггер».

— Хреново выглядишь, приятель… Заблудился?

Я подошел поближе, раскидывая по пути тину, ошметки от монстров, камни и куски мутного льда.

«Хреново выглядишь» — это был комплимент, честно говоря. Выглядел он отвратительно: его будто сначала впечатали в землю, то ли сбросив с огромной высоты, то ли сбив сильной ударной волной, затем вспороли ему брюхо, а потом, собственно, в этом брюхе начали выращивать опарышей.

Руки и ноги его оплела белая водоросль, образовав своеобразные жгуты на конечностях Ориджа. Из левой руки торчали жилы из скайкрафта, порванные в нескольких местах. Более-менее целой осталась только голова. По форме, но не по состоянию. Вместо визора — мелкая сетка, ввалившаяся в шлем. Из расширенной носовой пазухи появился маленький белый жучок и пополз вниз по шее дроида.

Пространство вокруг вибрировало. Я посмотрел на Уголька, который, выбрался на свет, как только исчезло давление поля, и немного ожил. Трещал, по крайней мере, без умолку, накидывая на экран проекцию пещеры с множеством узких тоннелей.