Я обнаружил новые значки в системе — что-то типа переключателя и ползунка. Жамкнул вниз, и картинка дернулась.

Уже не все дроиды, а только ближайший ко мне окутался шлейфом, вот только он не тянулся за ним, а шел на несколько сантиметров впереди. Охренеть! Оно предугадывает движения или на базе искусственного интеллекта анализирует движения и рендерит новые кадры.

Огонь! Только расход энергии сразу повысился. Вечно так не набегаешься, но мне вечно и не надо. Еще интересно, как это будет работать на монстрах, пропитанных энергией Мерзлоты, потому что на обычных человеках все эти опции не работают.

Я еще пару минут поглазел по сторонам, играясь с настройками. И выставил все на минимум.

Лэйн все же оставил себе преимущества древних технологий. Ни один из новых шлемов, которые производил «Майтен», не обладал такой функцией. Что же, будет у меня от него еще один секрет.

— Эй, Алекс! — услышал я голос Хоук. Я обернулся и увидел ее Ориджа, окутанного темно-синим густым коконом. — Все-таки не выдержал и пришел?

— Привет! — сказал я. Подошел к столику, за которым она сидела, и опустился рядом на свободный стул. — На минутку забежал, проверить кое-что.

— Ты БВР уже видел свой? Аж по триста поинтов прилетело! — К нам подкатил Уайт, и мне снова пришлось зажмуриться.

Аура Зяблика воплощала адскую смесь салатового, розового и неонового цветов, которые перемешивались между собой и мигали яркими рваными вспышками. Получается, он еще фонит после потери контроля. Тяжело смотреть, но это хороший знак, значит, с монстрами тоже будет работать. Интересно, а с маскировкой как? Но это я позже проверю.

— Сядь, пожалуйста, сюда, — почти взмолился я и показал ему на стул справа от меня. Будет, конечно, светить, но хоть в не в лоб.

Зяблик непонимающе уставился на моего Ориджа, но почему-то выполнил мою просьбу и сел сбоку.

— Ну что? Избавился от остатков яда? — спросил я и прикрыл глаза рукой.

— Ты что плохо видишь? — озабоченно спросила Хоук.

— Наоборот, слишком хорошо, — отозвался я и снова зажмурился в кресле.

Пока Уайт воодушевленно рассказывал, как он удалял со своего Ориджа слизь, каракатицы, я проморгался и адаптировался. Снова начал крутить настройки, теперь увеличивая мощность, по мере того как глаза понемногу привыкали.

Зяблик заметно «побледнел», так что я спокойно мог на него смотреть, и вообще все помещение бара стало привычным. Через некоторое время я научился приглушать разноцветные шлейфы, мерцающие вокруг Ориджей. Но в любой момент мог их проявить снова, лишь сфокусировав зрение.

— Какой у вас план? — спросил я, откидываясь на спинку стула.