* * *

Когда мы, наконец, оказались на ферме Руперта, я уже сам был готов проклинать Мерзлоту. Еще немного — и тоже начну грозиться, что ноги моей здесь больше не будет. Батарейка Ориджа просела до тридцати процентов, а моя собственная так вообще была на донышке. Смартфон в мое время с таким запасом уже не включался, и, даже если воткнуть шнур питания, сначала лишь моргал красной батарейкой.

Боб, мне кажется, уже вырубился. Фермер еще не успел гостеприимно сказать: «Вот в этом сарае можно пересидеть», как в нашей берлоге раздалось тихое сопение с редким нервным похрапыванием.

Мы обсудили с Рупертом будущую дележку и довольно быстро пришли к соглашению. Он хотел себе весь лом с Ориджиналов, а я — весь необработанный скайкрафт. Все остальное поделим уже в кредитах, когда продадим на аукционе.

Я не удержался и спросил Руперта:

— А что ты будешь делать с ломом?

— Крышу. — Он показал пальцем в ночное небо. — Они следят за нами, а мне это не нравится.

На этих словах он постучал пальцем по защитной шапочке, приподнял ее в знак прощания и рассинхронизировался.

— Искорка, что думаешь? Получится у него?

«Согласно моим данным, над нами сейчас нет спутников», — ответил дрон.

— Супер! Я не про спутники, я про данные. Что еще у тебя есть?

«У меня есть доступ ко всемирной сети. Но в данный момент я не могу интерпретировать все данные — процесс обучения еще не завершен».

— А что-то базовое? Где мы? Что это за планета? Кто здесь жил до нас? Чьи скелеты мы нашли? — Начав задавать вопросы, я уже не мог остановиться. — У меня реально тысяча вопросов!

«Что бы вы хотели узнать?»

— Где мы?

«Участок номер триста двадцать восемь. Зарегистрирован на Руперта Патерсена. Цель изыскания — ферма для сбора ресурсов. Дата регистрации…»

— Стой! Спасибо, конечно, но реестр я и сам могу погуглить. Давай иначе, — я задумался над тем, как получше сформулировать вопрос, — как называется планета, на которой мы находимся?

«Эйч-пи-ноль-один-три. Класс жизнепригодности — гипопсихропланета», — скороговоркой выдал дрон.

— Ну, про «гипопсихо-что-то там» понятно, — я подавил зевок и встряхнулся. — Это стандартный класс для таких температур. А первую часть можешь расшифровать?

Искорка издала шипящий звук, как будто какие-то шестеренки внутри прокручивались. Никогда не поверю, что ИИ может так долго соображать. Скорее всего, что-то в ее системе было не в порядке. Мои мысли подтвердились голосовым сообщением, которое дрон выдал в эфир минуты через три после того, как я задал вопрос.

«Невозможно сформулировать ответ. Часть данных повреждена. Необходима повторная загрузка модулей памяти», — наконец, ответила Искорка. Мне даже показалось, что она вздохнула.