— Алекс! Ты что, серьезно? Чибздец, что делать-то? Данди, у нас, кажется, проблемы.

Знакомый голос перестал быть насмешливым, скорее озабоченным и испуганным, и я почувствовал, как кто-то трясет меня за плечо, доставляя дискомфорт и выдергивая на поверхность. А второй голос, женский, вообще исчез, словно его что-то отрубило. Потом ощутил, как что-то мокрое коснулось рук и шеи. А потом что-то меховое, но жесткое.

Я попробовал сжать и разжать кулак правой руки, а потом дотронуться до головы. Но уперся в жесткий шлем. Движение получилось слабым, почти незаметным.

— Может быть, в медблок? Вижу, что живой, но выглядишь не очень, — раздался слишком громкий мужской голос прямо над ухом. Захотелось сделать его потише. Есть тут специальная кнопка?

— Пусть воды попьет, сечешь? Я пока за медиками схожу!

Я предпринял вторую попытку взять под контроль свое тело и с усилием разлепил глаза. Черная картинка отключившейся системы вспыхнула цветным калейдоскопом. Меня быстро укачало, и я снова зажмурился, отказываясь принимать такую реальность. Полежал еще какое-то время с закрытыми глазами, пытаясь осознать, что со мной творится.

— Где я? — тихо спросил я после того, как понял, что руки и ноги на месте, и я их даже ощущаю.

— Здрасьте-приехали, — проговорил все тот же голос, — досинхронизировался до полного чибздеца.

Я чувствовал, как виски что-то больно сжимает. Стащил с себя ослабевшими руками шлем и снова открыл глаза. Ага, узнаю этого парня. И домашнего монстра узнаю.

— Ты цвета белой лилии — пробубнил Боб и протянул мне стакан синей сома-воды. — Вот, выпей быстрее. Придешь в себя.

Представить, что мне сейчас нужно что-то в себя влить, было тяжело.

— Ну что ты тормозишь, давай пей! — настаивал Роберт. — Эта штука лечит похмелье как ничто другое. В твоем случае тоже должна сработать.

Я взял в руку стакан. Тело била мелкая дрожь. Лоб покрылся испариной. Через силу сделал глоток синей жидкости. Почувствовал, как она упала в желудок. На удивление, организм ее усвоил, и я допил стакан до конца.

— Бургер принести? — заботливо поинтересовался Боб, как трудолюбивая пчелка, кружась около моего кресла.

— Постой, не кружись, и так херово, — наконец произнес я. Было такое ощущение, что я слышу свой голос немного со стороны, как будто по громкой связи разговариваю. — Бургер не осилю.

Я приложил руки в стучащим вискам и попытался собраться и осознать, что сейчас произошло.

— Так что там стряслось? — спросил Боб, подавая мне стакан, уже наполненный заново. — Я сначала подумал, что ты уснул. Но потом понял, что без сознания тут чилишь.