Я тут же выстрелил, целясь чуть выше раскрытых жвал. Но не попал — вокруг лап появилось бледное свечение, заметное в энергетическом спектре, и мои пули изменили траекторию. Три просто ушли в хмурое небо, и лишь только одна зацепила монстра, сбив ему угол полета. Монстр шлепнулся в снег, покатиться, но стоило его лапкам коснуться льда, он тут же встал, как примагниченный. Огласив округу повторным криком, он оглянулся еще двух своих друзей, и пошел на меня.

Нет, парни, меня это все не устраивает! Я задергался, пытаясь высвободить ногу. А потом, стараясь не отстрелить себе ступню, выпустил очередь себе под ноги. Раскрошил все, что было: и лед, и жижу, и оставшиеся целыми яйца. Пулей выскочил из ловушки, в последний момент увернувшись от удара лапой. Черт, чуть как косой не срезало!

Откатившись в сторону, я бросил в подступающих монстров пирамидку. Запрыгнул на каменную горку и, скользя по ледяным складкам, скрылся на другой стороне. Сменил позицию и, стараясь держаться на максимальной дистанции от всех монстров сразу, открыл огонь. Двоих «обменял» на опыт и энергию, а третьего отогнал, если не скинул с архелона. Проверять, конечно, не стал, занятый оценкой ущерба от замеса, из которого едва выбрался.

Глядя на покоцанные ноги, я печально покачал головой и, соскоблив остатки зеленого желе, добавил в базу маскировки новый вид. Тут же его активировал и скрылся в нагромождении камней.

Меня ждал практически настоящий лабиринт, в котором мне удалось разминуться с несколькими монстрами. Помог сканер, плюс картинка с воздуха от Искорки, так что минут за двадцать я без лишних остановок пересек «хребет» архелона.

Преодолел целое поле, усеянное ловушками-гнездами. Увидел издалека процесс вылупления монстров — целая зеленая туча, словно сбежавшее из-под крышки молоко, вывалила на лед и прыснула в разные стороны. Кстати, заметил и процесс строительства: два монстра, ловко орудуя задними лапами, долбили лед.

На рожон я не лез и к монстрам не приставал, ограничившись наблюдением издалека. Как ни крути, а изучить Мерзлоту хотелось. Почему они такие? Местные ли, прошедшие все круги, скажем так, эволюции? Или все это гости из разлома, и их родной мир в принципе устроен как-то иначе?

За раздумьями пролетело время, и я понял, что пришел к точке, которую подсвечивал маркер. Осмотрелся. Неглубокую ложбину, заваленную смерзшимися ветками легко можно было бы пропустить, но я раскопал ее. Возможно, естественный мох на архелоне разросся до таких размеров, что превратился в дохлые и кривые «деревья».