Я посмотрел на проекцию, переданную дроном, чтобы понять, где переход на уровень ниже. Либо архелон внутри пустотелый, либо мы попали в какой-то воздушный пузырь. Непонятно, только видно, что фоггеры здесь ничего не обустроили. Нутро, так сказать, естественное.

Стены неровные и шершавые, покрытые чем-то похожим на кору. Никаких балок, перекрытий, только следы, подтверждающие, что когда-то давно под потолком проходили коммуникации. Пол там, где не было льда, скорее мягкий, будто прорезиненный, — слегка пружинит и скрывает звук шагов.

Архелон двигался, вроде не особо быстро, но здесь, внутри, это ощущалось так, словно в поезде между вагонами проходишь. Темно, узко, что-то гремит и потряхивает.

Я подозвал Драко, а Искорку, наоборот, отправил вперед. Так что в первое же расширение по пути я вошел одновременно с выстрелами дрона. Синхронизировавшись, мы захватили подсвеченные цели.

Четыре бедно-зеленых особи разного размера, прилипших к потолку и стенам, я убил за секунды. Быстро проверил тела, осмотрел лапы, пытаясь понять за счет чего они магнитятся к стенам. Срезал несколько образцов и обновил данные для маскировки, добавив взрослую особь.

Изучил и помещение: рядом с дальней стеной лежал сломанный стеллаж. Остатки дверей и боксов разного размера. Все, к сожалению, либо пустое, либо уже с какими-то обмылками, над которыми потрудилась и кислота монстров, и холод, и время.

В следующей «комнате» ситуация повторилась. Только монстров было больше, а вместо стеллажа чуть в стороне от стены нашлись остатки оборудования. Битые экраны, треснувший маленький монолит и еще один сломанный дроид. Скорее всего, местный.

Темный коридор с подозрительными червоточинами с костями и высохшим хитином, хрустящим под ногами. Дальше я нашел широкий люк в полу с одной створкой. Вторая отсутствовала практически полностью, только несколько рваных кусков возле ржавых петель. И, судя по следам на краях, здесь поработали те же самые зубы, что и на фоггерах на входе.

«Хранилище внизу» , — прозвучал сигнал от Искорки, зависшей у меня над плечом.

— Давай, — кивнул я, осторожно заглядывая в люк.

Странное ощущение, вроде бы свечу фонариком, но видимость как с дальним светом во время метели. Луч не развеивает темноту, а отражается, делая все белым. В «ведьмачьем» зрении ситуация такая же: настолько плотные завихрения энергии, что ее хоть ложкой черпай.

«Опасно, уровень излучения слишком высокий, меня дезориентирует», — ответил дрон и слегка крутанулся в воздухе.

— Хм, а что там?

«Мельтешение мелких форм органики, — начал перечислять дрон, выдавая подсказки в форме призрачных силуэтов на экране. — Акрупная форма органики, предположительно, в анабиозе. Остатки охранной системы на резервном питании. Неактивированный Ориджинал в заводском боксе. Пустой монолит и несколько ящиков с запчастями и стройматериалами, уже потерявшими свои свойства. В общем, можем не спускаться, для моих модулей нет ничего интересного».