— Времена меняются, Иван, — сказал он. — Ты это, думаю, и сам видишь.

Иван ничего не ответил. Смотрел бесстрастно, не давая прочесть свою реакцию.

— Еще два года назад все делалось через подвалы, задние комнаты ресторанов и конверты под столом. Сейчас так уже тесно. Пошли кооперативы. Пошли производства. Пошли реальные деньги. Кто это вовремя поймет — тот и останется наверху. Кто не поймет — будет и дальше возиться в своей песочнице. А то и вовсе слетит.

Иван едва заметно улыбнулся краем губ.

— Это вы к чему?

— К тому, что пора уже начинать работать шире.

Потапов взял со стола папку потоньше, раскрыл.

— У вас в Энске есть перспективная площадка. Помещения, люди, сырье, короткое плечо. Можно поставить нормальную схему работы через кооператив. Формально — снабжение и переработка. Фактически — серьезный поток. Не ларечный уровень.

Иван чуть сдвинулся на стуле, но выражение лица не изменил.

— И?

— И мне нужен человек, который на месте не будет путать свой карман с государственным делом.

— С государственным? — без усмешки уточнил Иван.

Потапов тоже не улыбнулся.

— Не цепляйся к словам. Ты понял, о чем я.

— Понял.

— Хорошо.

Потапов откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на животе.

— Вахо человек полезный, — произнес он почти лениво. — Умеет договариваться, умеет организовать, умеет держать город. Но у него есть одна провинциальная слабость. Он слишком давно сидит на своем месте и начал путать эту территорию со своей собственностью.

Иван помолчал секунду.

— Передать ему это дословно?

Потапов посмотрел на него внимательно. Дольше, чем требовалось.

— Передай смысл.

— Смысл я понял.

— Вот и хорошо.

За окном глухо прогудела машина. В коридоре кто-то быстро прошел, потом снова стало тихо.

Потапов налил себе еще воды, отпил, поставил стакан и продолжил уже жестче:

— Я хочу поставить в Энске свой контур. Своего директора. Свою бухгалтерию.Вахо может участвовать — помещением, людьми, местным сопровождением. Но рулить этим будет уже не он.

Иван сидел неподвижно.

— Он вряд ли обрадуется такой постановке вопроса.

— Меня его радость не интересует. Меня интересует, чтобы дело шло по моим условиям.

— Тогда вас будут интересовать последствия.

Потапов чуть склонил голову. Не угрожающе, а с интересом.

— Это ты мне сейчас последствия обещаешь?

— Нет. Я говорю, как будет. Вы и сами это понимаете.

Потапов снова закурил. Не торопясь, как человек, которого трудно выбить из равновесия.

— Ты мне нравишься тем, что не суетишься, Иван, — сказал он. — В Москве это редкость. Обычно здесь те кто приподнялся быстро начинают либо грубить сдуру, либо, наоборот, задницу лизать.