— Но в результате сам сержант пропал и уже несколько часов не выходит на связь. Пропущено уже два сеанса связи, — качает головой Виктор Петрович и с нажимом добавляет. — Мне нужен этот парень, майор.

— У сержанта могли разбить рацию, пропуск сеансов связи не говорит о том, что он погиб. Отморозок достаточно хорошо подготовлен, чтобы выйти на обусловленную точку сбора. Мной уже высланы поисковые дозоры, в которые, кстати, входят и остальные офицеры из приданной моему отряду вашей группы.

— Будем надеяться, что они его найдут, — кивает Виктор Петрович, — повторюсь майор, мне очень нужен этот парень.

* * *

Раннее утро. Подхожу к оговоренной точке «Крест». Снижаю темп передвижения и теперь двигаюсь очень медленно. Сейчас нужно быть особо осторожным. Рации, чтобы сообщить о своем приближении, у меня нет. Чтобы не нарваться на дружественный огонь, нужно использовать резервный способ сообщить о том, что приближается свой. В отряде используются световой и звуковой способы сигнализации. Останавливаюсь за триста метров до точки и ищу укрытие. Прячусь за насыпью, осторожно подползаю к гребню. Беру камешек и два раза стучу по стволу автомата, потом пауза и еще два удара. В утренней тишине звук стука камнем о ствол разносится далеко. Достаю фонарик и, направив его в сторону точки сбора, повторяю сигнал — два коротких сигнала, пауза снова два коротких. Затаившись, жду. Слышу ответный стук: один, потом пауза затем два, и повторение сигнала световой сигнализацией. Закидываю автомат за спину и повязываю белую тряпицу на рукав. Выхожу из-за насыпи и медленно иду в сторону светового сигнала, так чтобы было видно мои руки, в которых ничего нет. Внутри все натянуто подобно струне.

— Стой! — Слышу строгий незнакомый голос. — Покажи ладони и повернись кругом.

Подчиняюсь. Останавливаюсь на месте, показываю пустые ладони и делаю медленно полный оборот вокруг оси, чтобы показать, что я чист и не задумал никакой пакости.

— А теперь три раза подпрыгни на одной ноге и скажи мяу, — Доносится до меня насмешливый голос Беса, звучащий откуда-то сбоку. — Иначе ни за что не поверю, что это ты.

Свои! Облегчение буквально затапливает меня, снимая бешеное напряжение двух последних суток. Ноги не держат. Просто сажусь на землю, чтобы хоть немного перевести дух. Охренеть, как я, оказывается, устал. Из-за валуна мне на встречу выходит улыбающийся Бес, а за ним бесшумной тенью скользит Эдик, и на лице у него тоже играет радостная улыбка.

— Ну-ка дай я тебя обниму, чертяка. — Раскидывает руки для объятий рыжий.