Кряхтя как старый дед, поднимаюсь на ноги. Ничего не поделаешь, приходится вставать и идти обниматься.

* * *

На базе меня ждал сюрприз. Оказывается, пока я бродил по горам, на остров прибыл майор Иванов, что не удивительно, ведь он и обещал появиться через пару месяцев. А вместе с нашим майором прибыл не кто иной как дедуля Вики, собственной персоной. Вот это да! Что же тут готовится, если такой высокий чин, пусть и в отставке, рискуя жизнью, совершил вояж на наш богом забытый остров? Хотя какая там отставка, скорее всего, это просто прикрытие перехода на другую работу.

После обязательного представления и доклада командиру отряда, который, признаться меня сильно удивил, когда крепко пожал руку и обнял перед прямо перед строем, я оказался сидящим на стуле в комнатке штаба напротив Виктора Петровича.

Честно говоря, от усталости и недосыпа я пока еще не совсем нормально соображаю, а еще на меня так много всего обрушилось, с момента прибытия в часть и это добавляет сумятицы в голове. Быстрые изменения и навалившиеся впечатления, после тишины последних двух суток, перемежающейся короткими огневыми контактами, немного выбивают из колеи.

Мне, к тому же, сейчас очень хочется есть, а еще больше спать. Я бы так и заснул сейчас с огромным бутербродом во рту, если бы представилась такая удача. Но такой возможности пока нет. Поэтому приходится что-то говорить, отвечать на вопросы и при этом постоянно контролировать себя, чтобы не сболтнуть ничего лишнего, как про Уссейна Болта совсем недавно. У меня сейчас немного сбилась концентрация и мировосприятие, так что моментами кажется, что я не Юрка, а Сергей Королев, вернувшийся из боевого выхода в горах в Веденском районе Чечни.

— Ну что, не жалеешь еще что дал согласие участвовать в операции? — Дед Вики, после первых секунд объятий и дружеских похлопываний по спине, чего за ним раньше не водилось, снова стал очень серьезным.

— Нет, — устало качаю головой. — Нормальная такая мужская работа.

— Оценил? Да, это затягивает как наркотик. — Глаза генерал-майора затуманились, и в них мелькнуло что-то очень глубоко личное. — Я бы и сам хотел еще раз, вот так как, ты выйти в рейд или в дозор. Пройтись в составе группы по горам, ощутить щекой холод приклада, когда смотришь на врага через прицел… Как давно это было… Жаль, что уже не потяну. Возраст и болячки не пускают. Поэтому искренне завидую вам молодым, вы вершите историю, а мы старики можем только смотреть на это.

Оценил? Да, оценил! Мне несказанно повезло из потрепанного жизнью и возрастом мужика пятидесяти с хвостиком лет, злого, циничного, потерявшего смысл и цель в жизни, очутиться в теле молодого пацана и начать все с начала. Повезло, что я сейчас могу жить, что называется на всю катушку и с бесшабашностью юности не думать о завтрашнем дне, потому, что в этом возрасте и душевном состоянии, ты живешь именно сегодня и сейчас. Я очень хорошо понимаю, что сейчас чувствует старый генерал, потому, что не так давно чувствовал то же самое, глядя на молодых пацанов, выходящих в октагон, у которых все еще было впереди, а мне тогда уже можно было только смотреть на них со стороны и молча завидовать их молодости и безбашенности. Иметь возможность жить и действовать самому, а не наблюдать со стороны — это дорогого стоит. Поэтому я очень ценю то, что получил, оказавшись в этом мире. Наверное, настала пора за это платить.