— Хорошо, Анвар, я запомню то, что ты сказал, — важно кивнул начальник лагеря и сопровождаемый охранником, немного прихрамывая на ходу, пошел к стоящей неподалеку черной «Toyota Land Cruiser HJ-45».

* * *

Небольшое подвальное помещение без окон, где я оказался, освещено только тусклым светом маломощной лампочки, забранной металлической решеткой. Я, наконец, добрался до цели и в камере нахожусь не один, а вместе с тремя советскими военнопленными. Это лейтенант Самуров Сергей, командовавший взводом в 56 десантно-штурмовой бригаде, захваченный духами в плен в декабре 1982 года при переправе через реку Логар, рядовой Гайфутдинов Равиль, служивший в эксплуатационно технической роте и попавший в плен тоже в декабре 1982 года и рядовой Васюков Игорь из 605 отдельного автомобильного батальона, попал в плен в июле 1983 года. Все парни старше меня и мыкаются в плену уже около трех лет. Три года неволи, пыток и издевательств не сломили этих мужественных людей.

Как только меня грубо втолкнули в камеру и дверь за спиной закрылась с металлическим лязгом, ко мне сразу подошли здешние обитатели любопытствуя кого к ним занесло. Выглядят парни, конечно, не очень, все заросшие худые и грязные. Одежда разорванное тряпье, на ногах рваные ботинки. Но я и сам выгляжу немногим лучше, и то, только потому, что нахожусь в плену гораздо меньше. Подержи меня полгодика в таких же условиях и результат будет точно таким же. Запах, здесь стоит еще тот. Основная вонь идет из местной параши — невысокого бака закрытого плохо прилегающей деревянной крышкой.

— Кто такой, откуда, как сюда попал? — Тихо спросил высокий мужчина с изможденным лицом на котором казалось горят ярко голубые глаза.

— Рядовой Николай Шевченко, шестьдесят шестая мотострелковая бригада, наш батальон базируется в Асадабаде. Взяли когда в одиночку выскочил в магазин в кишлаке, — излагаю свою легенду. Пока я не пойму кто здесь кто, откровенничать не стоит. Хотя, по любому, со временем открыться придется, ведь без помощи самих пленных, одному ничего не сделать. Моя задача организовать их и поднять на восстание, а в этом деле должны участвовать все, ну или, хотя бы, абсолютное большинство.

— Лейтенант Самуров Сергей, старший в этой камере, — протягивает руку спросивший.

— рядовой Гайфутдинов Равиль.

— рядовой Васюков Игорь.

В свою очередь представляются остальные ребята. Жму грязные мозолистые руки, с неровными, обломанными ногтями и вглядываюсь в заросшие, почерневшие от въевшейся грязи лица. Именно за этими нашими парнями, волей судьбы оказавшимися в душманском плену, я и пришел сюда, согласившись на предложение Виктора Петровича. Кто-то назовет это беспросветной глупостью, можно ведь было отслужить не пыльно в нормальной части, а после, в угаре наступающих девяностых, заняться сколачиванием капитала и потом жить в свое удовольствие. Ведь были у меня по началу такие мыслишки. Но что-то глубоко внутри не дало так поступить.