По моим внутренним ощущениям дорога к лагерю заняла у нас чуть более часа. На въезде грузовик остановили на укрепленном блокпосту. Всем пришлось выйти и выстроиться рядом с машиной. После короткого разговора нас разделили и меня, с моими конвоирами, отвели в помещение у блокпоста, а беженцы поехали на грузовике дальше. Я помахал на прощанье рукой Махмуду и тот, широко улыбаясь, помахал мне в ответ. Перед тем как нас разделили, его отец еще раз подошел ко мне и с достоинством поклонился.

— Абдурахмон Табиб, еще раз благодарю тебя за помощь, и пусть хранит тебя Аллах. Если когда-то мне, или моим родным удастся отблагодарить тебя, этот день станет для нас счастливейшим в жизни.

— Благодарю тебя Рассул-ага, ты слишком много значения придаешь пустяку, который я смог сделать для твоего сына. — Уважительно кланяюсь в ответ. — Пусть Аллах хранит тебя и твою семью.

— Я сказал, и мои слова тверды как камень, — ответил Рассул и, развернувшись, гордо с прямой спиной пошел к своим.

Я глубоко благодарен учителю Муссе из Азадбаша, уроки которого позволили мне установить контакт с местными. Все, что произошло между нами по дороге, при кажущейся внешней незначительности, в этих краях имеет свой глубокий смысл. Предложив свою искреннюю помощь, я «неверный гяур», встал на одну ступеньку с пуштунами. Дети и семья в этих горах — это святое. Родственники безропотно тащили бы мальчишку на своих закорках по горам столько сколько нужно. Я не волшебник и не исцелил его ногу мгновенно, но явно помог, и выздоровление прошло очень быстро. Возможно, тут дело в его молодом организме и в том, что после того как я вправил сустав в дело вступили естественные защитные механизмы его тела, но скорее всего, мое лечение «ци» тоже оказало положительную роль, как сделало это и для других, кто ко мне обратился за помощью. Здесь очень ценится искренность. Я просто помог и ничего за это не просил. Такое не может быть не замечено.

В этих местах даже враг, который оказывает помощь, может стать почетным гостем. Пуштунвалай стоит выше вражды и выше религии. Одно из самых важных понятий кодекса «Бадал» — компенсация, или как бы у нас сказали — «око за око», требует воздавать добром за добро и злом за зло. Поэтому, все, что было сказано Рассулом, не пустой треп. Его простые слова на самом деле это клятва о поддержке в нужный момент не только Рассула и его семьи, а гораздо шире — всего его клана. Еще один принцип Пуштунвалай «Нано» — то есть честь, здесь не пустой звук.

* * *

За нашей небольшой группой, ожидавшей на блокпосту, вскоре приехал видавший виды пикап, который и доставил всех на территорию крепости. Лагерь беженцев, через который нас везли, представляет собой огромное и запутанное скопление глиняных мазанок, больших палаток, шатров и щитовых домиков. Все довольно запущенное и грязное. Рядом с мазанками и палатками сушится выстиранное белье, тут же в пыли играют дети, а взрослые безучастно провожают глазами нашу машину с вооруженными людьми. Во всей окружающей обстановке чувствуется полнейшая безысходность. Люди, попавшие сюда, были вырваны войной из привычной жизни, и теперь живут в основном на пособия, которые им выделяет правительство Пакистана и гуманитарную помощь. Этого и раздаваемой бесплатно еды, хватает только на то, чтобы не протянуть ноги. Поэтому вокруг беспросветная нищета и убогость. Вырваться отсюда очень тяжело. Но даже в этих условиях на лицах играющих детей видны улыбки и это дает надежду на то, что когда-то для них все изменится к лучшему. Наверное, именно эти дети, а может уже их дети, станут теми самыми талибами, которые много позже заставят американцев убраться из Афганистана и начнут поднимать свою разрушенную многолетней войной страну.