При другом стечении обстоятельств, на месте Юры легко мог бы оказаться именно он, и тогда уже ему пришлось бы готовить восстание в крепости, а Отморозок возился бы сейчас с подвеской старенького «форда», думая от том, каково там Горцу. Но судьба распорядилась по другому и это, наверное, справедливо, если в этом мире вообще есть справедливость.

В заброшенной центром в Пакистан группе обеспечения и поддержки, Эдик самый молодой. Остальные — этнические таджики, великолепно знающие пушту и фарси и разбирающиеся в местных обычаях. Это офицеры из «мусульманского батальона» спецназа ГРУ, они на несколько лет старше и имеют куда более богатый боевой и жизненный опыт. После пары недель совместной подготовки на острове в Асадабаде, группа совершила недельный переход до Бадабера. Их аккуратно провели тайными тропами и вывели к «окну», на границе, а потом, оттуда тайно доставили в лагерь беженцев. В приграничных с Афганистаном районах Пакистана у ГРУ есть своя агентура, обосновавшаяся здесь за время афганской войны. Не все прошло совершенно гладко и по дороге, на афганской стороне у них даже был огневой контакт с группой «душманов» в горах, но, в конце концов, группа в полном составе и без потерь оказалась в лагере.

При устройстве в лагерь тоже пришлось поволноваться. По легенде Эдик немой и может только угукать и изъяснятся знаками. Хорошо, что он достаточно хорошо знает язык, чтобы понимать смысл вопросов, которые ему задавали толстый комендант лагеря и его помощник, когда оформляли документы на проживание. Остальные члены группы прошли собеседование без проблем. Что возможно еще объясняется и толстой пачкой денег, которую их хозяин Махмуд, ловко сунул в безразмерный карман халата коменданта.

За время дороги и пребывания в лагере, Эдик крепко сдружился со своими молчаливыми, но надежными товарищами. Но все же ему сильно не хватает именно Юрки. Сейчас он каким-то особым чутьем ощущает, что скоро, очень скоро, их тягучее ожидание сменится бешеной активностью и тогда, только успевай поворачиваться.

* * *

Сегодня на поле все совсем по другому. Это уже не тренировка, а сам «матч века». Две команды выстроились друг напротив друга. Перед нами, голыми по пояс, в оборванных штанах и в видавшей виды латанной-перелатанной обуви, стоят крепкие бородатые ребята хоть и в разносортных, но в хороших спортивных костюмах и кроссовках. На лицах наших соперников, которые скорее противники, большими буквами написано презрение к кучке жалких оборванцев, которыми мы сейчас объективно и являемся. Глядя на это, у наших ребят проступает на лицах злая решимость дать настоящий бой.