Тем временем его боевые товарищи собрались вокруг него и склонили головы.

Я повернулся к капитану.

– Что тут, блять, вообще происходит?

– РПГ, – тихо ответил капитан.

– Эй! – вдруг окликнул нас всё тот же мужик. Видимо, он тут главный. – Вы как сюда попали? С другой станции что ли?

– Да, – опередил меня с ответом капитан, – На Салтыковскую нам надо.

– Так вы Салтыковцы что ли? – как-то излишне волнительно спросил командир бойцов.

Я не смог понять, что прячется за этим вопросом. Обрадуется он, если узнает, что мы Салтыковцы, или застрелит – хуй его знает.

– Мы неместные, – ответил капитан, – С московского метро пришли.

– Да ну!? – удивился командир. Его бойцы тоже уставились на нас, словно мы ебучие инопланетяне. – Так значит в мире ещё остались выжившие?!

– Ну разумеется, – ответил капитан.

– Ладно, давайте к нам, там всё обсудим. Ох и замечательные же новости вы принесли. Мы Серёгу ждали с Михалычем, но, видать, сегодня они уже не придут, а если придут – мутантов мы так поприжали, что до следующей ночи из своих нор точно не вылезут.

Мы сбежали вниз по разбитым ступенькам в тёмный вестибюль метро, тут наши сопровождающие включили фонари, закреплённые на противогазах, и мы, перепрыгнув через турникеты, стали спускаться вниз по эскалатору. Внизу дорогу нам преградил гермозатвор. Один из вояк отстучал по нему прикладом автомата какой-то код, через минуту раздался дикий скрип, и огромная дверь открылась. Мы вошли внутрь и оказались на возвышенной площадке, от которой вниз на станцию вело несколько десятков ступеней. Эта позиция позволила мне отлично оглядеть территорию.

Станция освещена масляными лампами, проволокой примотанными к гранитным колоннам, держащим потолок (или установленным для красоты – хуй его знает, я людей убиваю, а не станции метро строю). Кроме ламп, закреплённых на колоннах, свет давали и другие лампы, установленные в самых неожиданных местах, например, на стенах некоторых деревянных сараев.

Эти деревянные сараи выстроились кривыми рядами, образуя узкие, извилистые улочки. Прямо поверх этих сараев был надстроен второй этаж с отдельными дверьми. Узкий деревянный настил на деревянных же столбах позволял дойти по второму этажу до нужного сарая. На этот настил можно было попасть по криво сколоченным лестницам.

Людей тут было много. Если не сказать – до пизды. Они слонялись тут и там, разговаривали, смеялись, ругались. Шум стоял, как на рынке. Кроме разговоров я смог различить звуки игры на акустической гитаре, какие-то удары, словно рубили дрова, и металлический лязг (эти пидоры тут кузнецу замутили что ли?).