Капитан тоже оглянулся.

— Товарищ майор! Сначала пожар, потом Ковригин послал всех на периметр. Патроны сдали, Лютиков согласился только их принять, а автоматы, мол, закопченные и без чистки не возьмёт. Вдруг проверка, а у него непорядок. Грозился в госпиталь не ехать, у него ведь и травм никаких, так, одежду слегка пришмолило. А потом укатил. А ключи только у него, запасные в сейфе в Оленёвке, вот и ходят как неприкаянные. Думал в ЗИПовую убрать, в ящик пока и двух человек на пост поставить. До вечера, что им будет.

— А ключи от ЗИПовой?

— У дневального. В ящиках подшипники для КАМАЗа, а сам КАМАЗ давно списан, стоит на пустыре в автобате. А Лютиков отказался принимать, мол, положена ЗИПовая, вот и ставьте, а мне лишняя головная боль ни к чему. Епархия Бубликова, а тот сначала в отпуске был, а теперь со слёта не вылезает. И автобат не берёт на ответхранение. Там точно растащат, вот и таскаем за собой.

— Что-то припоминаю, — кивнул Истомин, — так и сделай. На чём я остановился? Ах да. Ты и Приходько, летите пулей в госпиталь. Уверен, Уфимцев этот вариант не предусмотрел, рассчитывая на меня. А с них никто показания пока не снимал и голову не морочил. Да и вряд ли будут, если я, как того хочет полковник, рапорт настрочу. А вдруг кто из водителей автобусов что-то видел или тот же Лютиков. Поговори, сам знаешь как. А потом, вот тебе листок. Гаврилюк Андрей Федорович. Старший лейтенант в центральном РОВД. Телефон домашний и рабочий. Он год назад попал в неприятность по пьяни. Утопил табельное в яме, а там глубины сам знаешь какие. Я его негласно свёл с моряками, и они ствол выловили. Так что с него причитается. Писать он тебе ничего, разумеется, не будет, но в известность поставит, что там на самом деле у них произошло. Так ли всё плохо. А я, — он глянул на часы, — через час автобусы будут за участниками слёта, переговорю с ними. Им, конечно, команда Уфимцева уже голову заморочила, но, может, что и вспомнят. Возьму хоть какие заявления. Ну и попробую реабилитировать Бурундуковую посмертно. Выступлю перед комсомольцами. Вложу им в голову зерно, авось и прорастет. Ну что? Давай, ни пуха, ни пера.

Каренин кивнул и негромко буркнул:

— К чёрту, — а потом добавил, — если ничего не соберём, Уфимцев, товарищ майор, вам этого не простит.

— Дальше тундры не сошлют, — отмахнулся Истомин, — давай, очень на тебя надеюсь. Но если что, не встревай. А я как-нибудь выкручусь.

— Александр Николаевич, — внезапно вспомнил Каренин, — а что с политинформацией? Раз я не в отпуске. В Москве такие события! Сегодня Леонид Ильич летит во Францию. Через два дня пленум, а у нас полный штиль. Уфимцев на это надавит в первую очередь. Если это проигнорировать, вас точно вызовут на партсобрание. За политическую часть слёта отвечаете вы.