Я сплю замечательно, вот только засыпать предпочитаю в тишине, а потом хоть куранты пусть бьют.
Вышла я из душа уже злая как зверь под громкий голос шоумена, который продолжал развлекать народ шуточками.
Люся меня ожидала в компании нескольких девчонок, среди которых была уже знакомая узбечка.
Увидев моё выражение лица, она сразу кинулась с расспросами:
— Ева? Что случилось? Ты не ранена?
О, первая, кто поинтересовался моим здоровьем, хоть и не сразу. В XXI веке меня бы уже давно оттранспортировали в больницу и устроили консилиум по поводу того, как меня лечить и, главное, от чего.
Я отмахнулась.
— Слишком громкий звук, я же не засну.
— Ты устала? — озабоченно поинтересовалась подруга, — А я думала, ты на открытие слёта пойдёшь. Сейчас танцы будут.
— Потом отдохнёшь, — поддержала подругу Садия.
— Конечно, пойдём, — сказал невесть откуда взявшийся Виталик.
— Там классно будет, — подхватила Инга.
— Нет, ребята, вы уж извините, но я хочу спать, — сказала я и замерла, прислушиваясь.
— Что? — спросила Люся, увидев, что я встала как вкопанная.
— Тихо, — проговорила я, ещё не веря своим ушам, — Ты слышишь?
Девчонки завертели головами, а из динамиков полилось до боли знакомое: «Оглянись, незнакомый прохожий…»
— Это же Саша Градский! Он что, здесь⁈
Глава 5
Удивительное дело. Я знала очень много обо всех четырех женах Александра Градского, а вот то, что он в 16 лет сколотил вокально-инструментальный ансамбль и назвал его «Скоморохи», узнала только на слете от самого Саши. Даже покраснела от стыда.
Но это было чуть позже, а пока я медленно двигалась мимо танцующих пар, пропуская мимо ушей невнятный лепет Люси, семенящей за мной.
Виталик с Ингой остались с краю, сразу приняв в танце пионерское расстояние. Садия с остальными девчонками остановились вообще за периметром территории, предназначенной для танцев. А справа полыхали пять костров, которые явно выстраивались в образе пятиконечной звезды и с вертолета наверняка выглядели очень зрелищно. Вот только вертолеты над нами не летали, и для кого это было сделано, неизвестно. Но стало ясно, что подвигло на мысли о еще одной вспыхнувшей цистерне. Костры они развели, мало им было огня прошлой ночью.
Трио музыкантов расположилось на том самом помосте, с которого совсем недавно звучали патриотические лозунги и орала своим писклявым голосом мымра, ухватившая кусочек власти над школьниками.
Я узнала только двоих. Тот, которого видела впервые, с растрепанной прической сидел в окружении четырех самых обычных барабанов, а Александр Буйнов — за агрегатом, который с большой натяжкой можно было назвать синтезатором. Даже не знала, что они выступали втроем. И, как потом выяснилось, давно разбежались, а в данный момент находились в разных ансамблях, но у всех троих были дела в Крыму. И когда Градскому предложили выступить на открытии слета, ему удалось собрать группу на один день. Даже скорее на один вечер.