— Я не хочу, — отозвалась подружка, откусывая большой кусок от пирожного.

— Ты очень хочешь, — прошипела я, делая страшные глаза.

Люся вся съёжилась, словно представила, как я её в туалете начинаю мутузить.

— Пойдём, — я схватила девчонку за руку и потащила за собой.

Даже уборная в этом кафе оказалась на должном уровне. Пол и стены полностью в разноцветном кафеле, а на потолке — рисунки героев сказок. Я проверила обе кабинки и, обнаружив их пустыми, налетела на Люсю:

— Кто это и откуда ты его знаешь?

— Это дядя Вова, — слегка заикаясь, ответила Люся.

— Какой ещё дядя Вова?

— Твой дядя Вова.

— Мой дядя?

Я слегка опешила. Хотя чему удивляться, у Евы запросто могли быть родственники, кроме мамы.

Люся кивнула.

— То есть и бабушка где-то есть?

Люся снова кивнула.

— Это по папиной линии?

Подружка раздумывала секунд десять.

— Не совсем.

— В каком смысле «не совсем»? — переспросила я. — Это могут быть родственники с маминой стороны или с папиной. Что значит «не совсем»?

В этот раз Люся раздумывала полминуты, мне даже пришлось её поторопить.

— Когда тебе было десять лет, твоя бабушка вышла замуж за дедушку и уехала в Яловены. А у дедушки был сын Вова. Вот это и есть твой дядя. А ещё он женился на тёте Свете. Это, наверное, теперь твоя тётя.

— Ага, — поняла я, — не родные дядя и тётя. А откуда ты их знаешь?

— Так я в прошлом году ездила к ним в гости. Ты меня позвала собирать виноград. У них огромная плантация. Не помнишь?

— Разумеется, не помню, Люся. Сколько раз тебе говорить. А я с ними как разговариваю? На «вы» или на «ты»?

— Наверное, на «ты». Мы когда собирали виноград, с ними общалась просто по имени. А что?

— А то, — фыркнула я, — сейчас бы начала его на «вы» и по имени-отчеству. Что бы он подумал, что я сбрендила?

— А-а-а, — протянула Люся.

Однако в таком случае выходило, что он случайный пассажир и никакого отношения к КГБ не имел. Нужно было вернуться и ждать клиента.

— А у меня случайно больше родственников нет в Кишинёве? — вспомнила я ещё один момент.

— У твоей матери брат есть, младший, — подтвердила Люся. — Ты говорила, что они на Отаваске живут. Кажется, так. Он с женой и дочкой к вам на Первое мая приезжали.

— В лицо узнаешь? Я видела, дома есть толстый семейный альбом.

— Наверное, — кивнула Люся.

— Ладно, — сказала я, — возвращаемся.

Хотя какой, к чёрту, «ладно»? Родственников у Бурундуковой валом, и сплошь незнакомые. Случайно столкнуться на улице — и приехали.

Володи за столом не было, но едва мы сели на свои места, к нам подскочила его жена. Девушка лет девятнадцати-двадцати.

— Хорошо, что ты зашла, Ева, — сказала она. — Приезжай в воскресенье. Тебя бабушка очень ждёт.