— Тебе даже нет шестнадцати лет, а ты себе всё ухо исколола, — возмутилась она. — Что это такое?
— И что? — спросила я и, чтобы пресечь её вопросы, добавила: — СССР — свободная страна, и каждый гражданин имеет свободу выбора, как ему жить и что делать.
Глаза у дамочки полезли на лоб. Чем могла закончиться история, неизвестно, но очень вовремя вмешалась Екатерина Тихоновна. Они минут десять совещались, кивали дружно головами, и в конце концов на лице у Людмилы Ивановны снова появилась добродушная улыбка.
А я уж думала, сейчас проведут экстренное комсомольское собрание прямо на палубе парусника, и меня отстранят от дальнейших соревнований. Не удивилась бы. Уже начала привыкать к абсурду.
Все три прыжка, для того чтобы войти в четвёрку сильнейших, я выполнила разные, благо что, в отличие от остальных участников, знала не меньше пятидесяти способов ныряния с вышки.
После второго тура, какая команда выйдет на первое место, вопрос уже не стоял, поэтому я не стала делать совсем уж сложные элементы, включая одновременно и винты, и обороты, чтобы совсем не шокировать судей.
Последний прыжок я решила выполнить с разбега ласточкой: взлёт вверх, а потом, отклонившись назад, не сгибаясь, словно деревянная фигурка, сделать оборот назад. Смотрится этот элемент очень эффективно.
Уже приготовилась к разбегу и внезапно замерла. Взгляд скользнул вдаль, на водную гладь. Далеко в море, наверное, километрах в трёх от берега, шёл сторожевой корабль.
В голове вспыхнул рой мыслей, отсекая ненужное, и я, вместо того чтобы совершить заключительный прыжок, сделала шаг в сторону и полезла по вантам. Снизу раздались испуганно-возмущённые крики, но меня это не слишком интересовало. Мне нужно было забраться наверх, чтобы вспомнить то, что едва-едва забрезжило на задворках памяти.
Глава 10
Это было в 2016 году. Мы в тот день находились на яхте под высокими скалами. Мы — это я и Рустам. Он держал видеокамеру, направив её на самый верх, на человека, стоящего на узком карнизе. Ещё двое с аквалангами находились в воде. Всё дело в том, что Александр Владимирович, а это он стоял на высокой скале, собирался сигануть вниз с тридцатипятиметровой высоты.
Нечто подобное я видела только в роликах на ютубе, а вот так, вживую, с близкого расстояния — никогда. Меня конкретно потряхивало, потому что яхта находилась всего в двадцати шагах от скалы, и приходилось задирать голову.
Александр Владимирович, майор ФСБ, как мне сказали, прыгал уже не раз в этом месте, но даже то, что меня все дружно успокаивали, я сидела как на иголках. Станет понятно, если представить себе, что человек стоит на крыше десятиэтажного здания и собирается оттуда ринуться вниз. За него реально становилось страшно, а если учесть, что Александру Владимировичу в тот день исполнилось сорок три года, я нервничала: всё-таки не молодой организм для таких выкрутасов.