Я опустила ноги, поднялась и уселась верхом ему на колени. Женя было дёрнулся, но я, обхватив его за шею, тихо прошипела:
— Сидеть. Куда собрался?
— Ева.
— Никого нет, — ответила я. — Или ты с идиоткой не хочешь иметь дела? Так ты так и скажи. Я понятливая.
— Я не то имел в виду, — принялся он оправдываться.
— А «тощая глиста»? Это что ты имел в виду? — строго спросила я.
— Я? — Его голос был вполне искренним.
Он даже не помнил этого момента!
— Когда я в клетке, куда ты меня засунул, торт ела.
— Подожди, подожди, — заёрзал он на стуле. — Ты не забыла, что в тот момент я был уверен, что ты английская шпионка?
— Ну и что. Значит, ты меня так оценил?
— Ева, я в тот момент на тебя смотрел как на врага. Это разные вещи.
— Разные, — хихикнула я. — И какие?
Я наклонилась вперёд, и наши губы соприкоснулись, а в следующее мгновение мы, словно две бойцовские собаки, сорвавшись с цепи, вцепились друг в друга. Я перехватила его лицо ладонями и жадно впитывала каждое мгновение. Его руки обвились вокруг моей талии, притягивая ещё ближе, словно пытаясь стереть последние миллиметры пространства между нами. Каждый вдох становился короче, наполненный его запахом, смешанным с ароматом ночи. Мир сузился до этого момента, до этого огня, что разгорался внутри, поглощая все мысли, оставляя лишь чистое, первобытное желание. Я чувствовала, как дрожат его пальцы, сжимающиеся на моей спине, и это дрожание отзывалось во мне волной жара. Время остановилось, а реальность растворилась в этом вихре ощущений, где каждый поцелуй был обещанием, а каждое прикосновение — клятвой.
Я с силой перехватила его руки и опустила себе на бёдра, застонав от горячего прикосновения, и потянула их выше, ещё выше… А в следующее мгновение взлетела в воздух, плюхнувшись попой на стол и едва удержавшись на нём.
Каренин стоял чуть ли не в стойке «смирно» в метре от стола и, смотрел мне за спину. И самое неприятное — в палатке горел яркий свет. А потом до меня донёсся голос Софьи Александровны:
— А я подумала, что за шум. Вчера собака бродячая пролезла, представляете, думала опять. А это вы, товарищ командир, здесь, оказывается, кофе пьёте.
— Пьём, — закивал Каренин.
Я оглянулась, и повариха узнала меня.
— Ева! — Она всплеснула руками. — Батюшки, с тобой всё в порядке, ты уже вернулась!
И она, сжав руки у груди, с умилением уставилась на меня.
Глава 3
Успела поймать чашку. Разворачиваясь на столе, совсем забыла про кофе и едва не выплеснула содержимое на пол. Хотя на пол это было бы наименьшим злом. Отстирать в нынешних условиях юбку мне бы вряд ли удалось.