Люся повисла у меня на шее, оторвав от думок.

— Обалдеть, — восклицала подружка, — вот это скорость! Пятьдесят девять секунд! — и она чмокнула меня в губы.

Судьи собрались и сверяли секундомеры, что-то обсуждая между собой. Подполковник Истомин хмурил брови и странно поглядывал в мою сторону.

Наша команда только не выплясывала. Оказалось, по времени мы отстали от москвичей всего лишь на две секунды, зато опередили литовцев на шесть, выбравшись на второе место в этих соревнованиях и прочно заняли третье место по баллам в общей таблице. Действительно неожиданно.

Но, как обычно, кто-то должен был добавить ложку дёгтя. Один из членов жюри, тот самый судья по шахматам в своей старой, засаленной кепочке, заявил, что мои результаты вообще нужно аннулировать. Во-первых, прохождение было с нарушением правил; во-вторых, секундомер заклинило, потому как за шестнадцать секунд разобрать и собрать автомат невозможно.

И пока он разглагольствовал, к нему подключились не только отряд из Литвы, но и москвичи. С какой стати последним это было нужно, осталось загадкой. Сидели на первом месте, и что им неймётся, спрашивается?

— Виталик, — сказала я громко, перекрывая гомон, — ну-ка правила дай, пока этот шахматист-любитель не стал утверждать, что я должна была разбирать автомат, раскладывая детали по шахматным клеткам.

Вокруг раздались смешки, а чувак, едва не озлобившись, заявил:

— Все видели, как требовалось преодолевать препятствия, и все команды это делали по инструкции. Кроме Бурундуковой. Это тоже все могли наблюдать.

Виталик машинально прошёлся руками по своей одежде. Трусы и майка — и карманов на них предусмотрено не было. Он оглянулся и крикнул:

— Гольдман, Марина, я тебе отдал лист с правилами, дай его!

Я тоже оглянулась и хмыкнула. Все девчонки нашего отряда явились в спортивных купальниках. И где он увидел на них карманы?

— Я Мирче отдала, — сказала Марина и показала на лавочки.

Ну да, мальчишка хромал и теперь сидел в одиночестве.

— Неси, — скомандовал Виталик и полез в гущу спора.

Но ещё до того, как вернулась Марина, в руках у нескольких человек появились листки с правилами, и они их начали вслух зачитывать.

— Любым доступным способом.

— То, что нужно перелезать, это само собой разумеющееся, — попытался протиснуть своё желание шахматист.

— Ну какое «само собой»! — возмутилась Екатерина Тихоновна, тоже прочитав вслух инструкцию. — Здесь чёрным по белому указано, и, на сколько я помню, Вячеслав Владимирович, вы сами настояли на таком изложении, поэтому не нужно ничего выдумывать.

Подумала, что закрыли тему, но нет, все дружно упёрлись в автомат, требуя, чтобы я ещё раз исполнила разборку и сборку.