И только сейчас обратила внимание, что из купе не только бидон исчез, но и оба ведра. Я, разумеется, не собиралась их тащить с собой, но всё-таки, можно ведь было поинтересоваться у хозяйки: можно их конфисковать или нет?

Кроссовки завернула в газету, упаковала в рюкзак, застегнула его и, взлохматив волосы, сделала улыбку.

— Двигаем, а то нас сейчас потеряют, — и подтолкнула девчонку к проходу, — хватай чемодан и валим.

Люся снова кивнула, подхватила чемодан и двинулась вперёд.

— А что это всё же было в бутылке? — спросила она, когда мы подошли к тамбуру.

— Люся, молчи. Дома поговорим, — цыкнула я на неё, выталкивая из поезда, чтобы не загораживала меня от любопытных глаз.

Весь наш отряд столпился под стенами вокзала. А кроме Иннокентия Эдуардовича и Людмилы Ивановны, присутствовали:

Директор школы собственной персоной — Горюнов Павел Павлович. Его ослепительная секретарша Тория, которую в короткой юбке и без макияжа можно было легко принять за школьницу. Я в данный момент выглядела даже старше.

Наш классный руководитель Тамара Афанасьевна Шимко, в своей неизменной чёрной юбке миди и очень романтической блузе. Она держала в руках кубок, и её лицо буквально светилось от счастья. В этот момент Тамара Афанасьевна выглядела гораздо моложе своих лет, а лёгкий макияж сделал её просто красавицей.

Англичанка Ольга Павловна. Зачем она явилась, мне совершенно было непонятно. Получила пинок из лагеря — ну и забилась бы в какую-нибудь щель, но нет, тоже прискакала, чтобы примазаться к нашей победе. Ну да, ей же косточки нужно было в Коблево погреть, и наверняка рассчитывала на квоту.

Валера вместе со своим папашей, одетые с иголочки. Костюмы, галстуки, начищенные до блеска туфли.

И ещё полтора десятка мужчин и женщин, также вычурно одетых. В принципе, я ведь тоже решила устроить чрезмерную демонстрацию. Могла просто джинсовый костюм надеть, но в последний момент решила, что как комсомолка буду выглядеть в глазах общественности совершенно не идейной. Хотя что говорить, я такой и была.

— О-о-о, — протянули громко мальчишки и девчонки, — ничего себе! Ну, Бурундуковая, ты даёшь!

И все остались стоять на месте, разглядывая меня. Никакой культуры. Ни один не кинулся подхватить рюкзак и подать руку. Да и Люся корячилась со своим чемоданом.

Я сложила костюм аккуратно, но всё равно пара лишних складок проявились, однако в данный момент я чувствовала себя более комфортно, чем если бы выбралась из вагона в своих шортиках.

Я с улыбкой слезла по ступенькам на асфальт и мазнула высокомерным взглядом по Валерику.