— Чего⁈ — я даже забыл о своем твердом намерении не заговаривать со словоохотливым смертником.
— Говорят, что стать супером может только тот, кто боится эту штуку до усрачки. Так, что аж адреналин с поносом пополам изо всех щелей хлещет. А этот Скорпион наоборот, изо всех сил храбрится, вон, смотри: грудь колесом, шагает, словно на параде, и смотрит с презрением…
— И где это такое говорят?
— Имеющий уши да услышит, — дедок загадочно ухмыльнулся.
— Шевелись! Быстрее давай! — прикрикнул на татуированного один из охранников и толкнул его в спину, отправляя прямиком в колышущуюся в воздухе аномалию.
Черная клякса вздрогнула и «выстрелила» десятком щупалец, хватая ими оказавшегося слишком близко Скорпиона, и втягивая его в себя. То, что случилось дальше, мы видели уже не первый раз.
Сперва Мясорубка неподвижно застыла.
А потом начала вращаться вокруг невидимой вертикальной оси, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, пока не превратилась в сплошную размытую сферу, издающую пронзительный писк, от которого ломило зубы и волосы на руках вставали дыбом.
— Не пройдет… как пить дать не пройдет, — едва слышно бормотал рядом следующий кандидат в супергерои.
Прошла бесконечно томительная минута, и аномалия остановилась. В доли секунды вдруг прекратила свое безумное вращение и неподвижно застыла, с противным чавканьем выплескивая из себя мерзкого вида мессиво из кожи, костей, плоти и внутренних органов, которое еще совсем недавно было человеком.
— Я же говорил, — довольно ухмыльнулся дедок.
К этой куче человеческого фарша подошел один из умников в халатах, сжимая в руке какой-то прибор. Он вытащил из устройства метровую тонкую антенну и потыкал ею в то, что осталось от Скорпиона. Обернулся к коллегам и отрицательно покачал головой.
А смысл? Тут и без ваших осцилографов видно, что мужику не свезло.
— Ты же в курсе, что ты следующий, дед? — обратился я к болтуну.
— Ага, — беззаботно отозвался тот.
— И не боишься? А как же адреналин изо всех щелей?
— Так ведь у меня и случай особый — мне как раз бояться нечего, — загадочно ухмыльнулся старик.
— Это какой такой еще «особый»?
— Дар у меня имеется, угадательный. Вот взять тебя, к примеру. Ты же к нам сюда прямиком из тюрьмы попал, верно?
Ого. Меня действительно выкрали прямо из камеры на десятую ночь моего заключения. Я даже и проснуться толком не успел, как оказался сперва на улице, потом в мешке, а потом в каком-то транспорте с ужасно жесткой подвеской, и насквозь пропахшем фастфудом.
— Небось, пожизненное отбывал, за мокруху какую-нибудь? — продолжал угадывать он.