— А мне от этого легче? — ещё больше разъярился Барбариго. — Ты знаешь сколько мы прошли за три дня? Конечно же знаешь, потому что мы все прекрасно чувствуем вонь дерьма с места нашей последней стоянки. Да это место отсюда видно!

— Но можно попробовать…

— Да мы всё пробовали, тупая твоя башка, достойная ночного горшка вместо кардинальской шапки. Как только начинаем движение, так сразу прилетает свинец. И никого никаким чёртом не заставишь идти в авангарде, потому что это верная смерть.

— Ты преувеличиваешь опасность этих стрелков, Пьетро.

— Если и преувеличиваю, то очень немного, — кивнул слегка успокоившийся венецианец. — А не желаешь ли самолично… Хотя кому я это говорю.

— Дело служителя церкви нести крест и слово божье, — оскорбился обвинённый чуть ли не в открытую в трусости кардинал. — Но если твои воины настолько нерешительны, что нуждаются…

— Во всём они нуждаются! — перебил расхрабрившегося святого отца Барбариго. — Вашими молитвами они нуждаются в жратве, в вине, в корме для лошадей. Где, срань господня, эти поляки, чьи земли мы собрались защищать от московитов? Где эти ублюдки, Гонзаго?

— Мы на землях Великого Княжества Литовского.

— А зачем?

— Так в своей булле о начале Крестового похода Его Святейшество объяснил…

— Это я слышал, Гонзаго! Я спрашиваю, зачем мы здесь, если самим полякам и литвинам насрать на цели крестового похода, на сам крестовый поход, да и на Папу Римского тоже. Где припасы, о которых так сладко пели римские соловьи?

— Припасы были в Киеве, Пьетро.

— Это ты про то пепелище, что осталось далеко позади? Забудь, Гонзаго, нет больше такого города.

— А ещё их собрали в Смоленске, но тот вероломно захвачен московитами.

— Да-да! — оживился Барбариго. — Именно вашими стараниями московиты вкусно едят и сладко пьют, а когда мы заявимся туда отощавшие от бескормицы, то они сыто отрыгивая помашут нам со стен своим большим и волосатым приапом. Признайся, Гонзаго, ты всю жизнь мечтал о таком зрелище? Впрочем, тебе и не доведётся лицезреть его, так как мы вряд ли когда-нибудь доберёмся до этого чёртового Смоленска, провались он сквозь землю в самые глубокие бездны ада!

Кардинал Колонна нахмурился. Недавний Крестовый поход против турок закончился сокрушительным поражением крестоносцев под Варной и нанёс значительный ущерб репутации Святого престола, а новый провал может погубить её окончательно. В землях Священной Римской Империи уже открыто говорят о необходимости основательных перемен, а самые глупые и бесстрашные усомнились в главном — в праве Папы Римского говорить от имени Господа. Костры, конечно, очищают еретиков от грешных слов и мыслей, но…