— Забираем, авось пригодится.
Год третий от обретения Беловодья. Смоленск.
Хомяков, поднявшийся в чине до наместника городовой службы, бухнул на стол мешок с монетами:
— Бери, десятник, авось в дороге серебро пригодится. Понимаю, что с распиской удобнее, но хоть чуть-чуть серебра при себе иметь нужно — ты же важную птицу повезёшь к самому государю-кесарю, так что изволь соответствовать. А то, понимаешь, взяли привычку кардиналов голодом морить.
— Что сами ели, то и ему давали, — насупился Маментий. — Вяленая конина и гречка с салом. Кто виноват, что он нос воротил целых два дня? Потом набросился с голодухи, набил брюхо, да и поносило его до самого Смоленска.
— Да разве я в укор? — засмеялся Хомяков. — Мог бы вообще попоститься, заодно бы и святости себе добавил.
— В нём той святости пудов восемь, куда уж больше?
— Да, больше и не надо, — согласился наместник. — Тебе его ещё до самой Москвы тащить.
— Иван Евграфович про возок говорил. И про сопровождение, — напомнил Бартош, которому очень не хотелось везти упитанного кардинала верхом. — Как насчёт возка, господин наместник городовой службы?
— Давай без чинов, — отмахнулся Хомяков. — Ты же лет на десять младше моих внуков, так что зови меня просто Сергеем Николаевичем. Договорились?
— Договорились, — немного неуверенно согласился Маментий, прекрасно запомнивший как ближник князя Изборского младший полковник Прохор Ефимович называл тогда ещё младшего наместника совсем другим именем.
Хомяков, увидев эту заминку, опять рассмеялся:
— Ты про Прохора вспомнил и как он меня Евстафием Демидовичем величал? Забей, он и свои-то имена плохо запоминает, чужие тем более. Сам посуди — в Сербии ин был Радованом, в Приднестровье Семёном, в Анголе Карлосом, на Кубе… нет, разве что на Кубе был Петром, а как в Венесуэле под обстрел попал и ноги оторвало…
— Кому оторвало?
— Да Прохору же. Или мы про кого-то другого говорим?
— Нет, про него, — покачал головой Маментий. — Только как же ноги оторвало, ежели у него обе на месте?
— Про Беловодье и тамошнего князя слышал когда-нибудь? Ага, вижу что слышал. Так мы с ним вместе когда-то службу начинали, вот он и поспособствовал. Хрена ли ноги, он вообще кое-кого почти с того света вытаскивал. И ничего, опять вот служим.
— А кто ещё? — затаив дыхание от прикосновения к великой тайне спросил Бартош.
— Не по твоей должности знание, — вдруг построжел лицом Хомяков. — То есть, не по твоему чину. Вот дорастёшь хотя бы до сотника военной службы… Впрочем, ты же в Москву едешь, а там иначе рассудить могут. В любом случае, Маментий, давай дуй в столицу. Деньги я тебе все выдал? Ах да, командировочные ещё положены на твой десяток, — наместник городовой службы что-то уточнил в устрашающего вида книге и бросил на стол ещё один мешочек, но уже поменьше. — Забирай. Тут на представительские расходы, на содержание посланника, самим на прокорм, надбавка за важность миссии, зимний коэффициент… В общем, друг мой Маментий, с учётом добычи у вас денег столько, что каждый сможет купить себе неплохую вотчину в прямой видимости от Кремля. Кстати, покупать категорически не советую.