И ещё одно важное отличие от старой Думы в том, что никто не пытается всеми правдами и неправдами занять место поближе к государю. Даже наоборот, некоторые стремятся укрыться за чужими спинами, дабы не привлекать внимание государевой воспитательницы. Видимо чувствуют за собой какую-то вину или малое прегрешение, вот и стараются сидеть аки мыши под веником, несмотря на заслуги предков.

Да и что в тех заслугах? Они в Бархатной Книге записаны, что лежит на столике по правую руку от государя-кесаря Иоанна Васильевича, и попробуй им не соответствуй! Раз в год в эту книгу каждого прилюдно мордой ткнут и строго спросят, почему внук славного деда столь скудоумен, нерадив и ленив, что в свои годы не свершил и половины от дедовых деяний. И чем древнее род, тем труднее держать ответ.

Боярыня Морозова тихонько звякнула серебряным колокольчиком, призывая собравшихся к тишине, и церемонно поклонилась сидящему в удобном кожаном кресле мальчику:

— Разреши открыть Совет, государь-кесарь?

Малолетний Иван важно кивнул:

— Разрешаю, Полина Дмитриевна.

Ему нравилось само слово «совет». Это всё-таки не Дума, где бояре пытались думать за государя, здесь собрались серьёзные люди, с которыми можно посоветоваться и даже самому принять решение в зависимости от доверия к советчику. Даже если это будет неправильное решение, то невелика беда — мудрая воспитательница Полина Дмитриевна всегда поправит, сделав это незаметно для других, а на следующий день на уроках подробно расскажет о достоинствах и недостатках принятого решения. Было дело, пару раз Иван заупрямился и настоял на своём, так последствия до сих пор разгребают и вряд ли разгребут в обозримом будущем.

Большой Совет хоть и зовётся большим, но народу в нём всего пятнадцать человек, считая самого Ивана, Полину Дмитриевну, Андрея Михайловича Самарина, Вадима Кукушкина, да Патриарха Евлогия. Было бы семнадцать, но полководец левой руки князь Изборский обороняет Смоленск от крестоносной орды, а заведующий всей разведкой полковник Иван Леонидович отбыл по делам службы в неизвестном направлении, но обещал вернуться не позднее весенней распутицы. Вот и весь Совет.

А где взять людей, готовых не только трепать языками, но и отвечать за свои слова? Вот именно… и никто не знает. Они ни в поле не родятся, ни в лесах не растут.

— Итак, господа, на повестке дня у нас два вопроса.

Дионисий Кутузов, отвечающий за внутреннюю безопасность государства, боязливо поёжился и украдкой перекрестился. В звучании слова «повестка» ему навязчиво мерещилась тень виселицы. А разве он виноват, что воровские мордовцы пожгли только что отстроенные Навашинский и Кулебакский остроги? И ведь просил десятка два новых пищалей для охраны, а толку? Не дали, сказав что и так отобьются. Хрена там отбились… Мордовцы не дурнее прочих, им тоже железо нужно, вот и подступили силами тяжкими, почитай сотни четыре выставили. Конечно же пожгли да разграбили! А кто бы на их месте не разграбил оставленные без должного присмотра железоделательные мастерские?