Возможно, он принял меня за одного из охранников лагеря? На мне ведь до сих пор была униформа.
— Там… — показал я в сторону леса. — Побег.
— Побег? — расширил он глаза. — Чей побег?
— Заключенных.
— Заключенных⁈ — все также недоумевал он.
— Иоши! Закрой рот! — раздался женский голос из дома.
На крыльце появилась худощавая женщина лет пятидесяти, в садовом комбинезоне и с лопаткой в руках. Высохшее лицо покрывали морщины, потрескавшиеся губы и засаленные волосы рассказывали о тяжелых бесконечных буднях.
— Не допрашивай мальчика, ты с ума сошел, бака? — продолжила голосить она. — Узнаем то, что не полагается, и эти сволочи опять сюда заявятся! Отдохни, дитя, переведи дух, не нужно ничего говорить.
— Посмотри на него, Сэчико-сама! Он же с трудом держится на ногах! Мы должны знать, что нам ничего не угрожает! — спорил старик.
— Боги, да что за напасть, — проворчала старуха и присела рядом, на самодельную лавочку, после чего обратилась ко мне. — Ладно, мальчик, скажи, произошло что-то страшное? Только без подробностей!
— Я из поискового отряда, — ответил я. — Мы должны были найти опасного человека, что незаконно проник на остров. Мы попали в ловушку, я сбежал. Он ранил меня, вот.
Я оттянул ворот футболки, показывая свежую рану.
— А это должно было случиться! — стукнул кулаком по столику старик. — Кто-то пришел бы за этими бакаяро. Чертовы якудза.
— Они тут все подмяли, весь остров, — закивала женщина. — Ты же не якудза, мальчик?
— Нет, я на не один из них, — покачал я головой. — Меня наняли в охрану, вот и все.
— Не врешь?
— Посмотри на него, женщина! Он же ещё мальчишка! В чем ты его обвиняешь⁈
— Да… Да, ты прав Иоши-сан. Как тебя зовут, мальчик?
— Акира, — поклонился я. — Накамура.
— Пройдем внутрь, Акира-чан, рыба уже готова. Поешь и отдохни, хоть это мы можем сделать.
Неплохое начало. Есть хотелось невероятно.
Сэчико-сама отодвинула раздвижную дверь, пропуская меня в дом. Внутреннее убранство было таким же скудным, как и внешний вид лачуги. Но здесь был свет, сухо и убрано. Мы сели на колени вокруг низкого столика котацу, хозяйка поставила на него блюдо с двумя запеченными рыбинами, васаби и маринованный дайкон. Перед трапезой она налила в пиалы зеленый чай.
— Риса нет, — сокрушенно покачала она головой. — Извини, Акира-чан.
— Ничего, — ответил я, набрасываясь на еду. — Аригато!
Рыба оказалась пережаренной, и не сдобренной специями, но я настолько проголодался, что только палочки мелькали.
— Что это за рыба? — спросил я с набитым ртом.
— Желтохвост, — улыбнулся старик. — Утром поймал.