Теперь у меня есть все, что нужно.
Пора заканчивать.
При мысли о грядущем у меня зачесался шрам на спине, и я сразу подул на пальцы.
В предвкушении Жатвы.
Жатва, часть 1
Щелчок зажигалки.
Я поднес край сигареты к огню и жадно втянул дым губами. Выдохнул. Взглянул на хмурое небо с прищуром. Давно не было дождя, я соскучился.
Под тяжелыми, темными тучами сияла башня «Синдзюку Плаза». 45 этажей. Не самое высокое здание в Токио, но оно станет самым высоким в мире лично для меня. Нужно накуриться, пока есть время, следующий раз затянусь сигаретой только на верхнем этаже, если повезет.
Все готово?
(Да, капитан!)
Шутки сейчас неуместны. Молчи дальше, внутренний голос.
Я бросил телефон под ноги и раздавил экран каблуком. Десять минут назад я позвонил в полицию и заявил, что в здании заложена бомба. По правилам, они обязаны были эвакуировать гражданских в этот срок. Если кто-то остался, то я не виноват.
Неторопливо я натянул тонкие кожаные перчатки и поправил галстук. Осмотрел себя в отражении витрины. Новый костюм прекрасно сидел, в нем и хоронить можно. А вот с галстуком что-то не то. Ягами не было рядом, чтобы помочь его повязать, и пришлось справляться самому.
Не выпуская сигарету изо рта, я пошел к яркой арке перед зданием. Начал накрапывать мелкий дождь. Предусмотрительные японцы сразу же начали открывать зонты, прячась под прозрачными куполами.
У меня зонта не было, но я не переживал, что костюм намокнет. Через пять минут он все равно будет весь в крови.
То, что я собирался сделать… И почему собирался сделать…
За холодным спокойствием я скрывал бурю, что ничуть не успокоилась. Все приготовления были только ради одного, — эту бурю выпустить.
Я был дрожащей тетивой на луке Асуры, и её пальцы с трудом сдерживали мое напряжение.
Мой разум пылал. Ладони чесались. Видения преследовали по пятам.
Каждый из серийных убийц до этого доходит, если его не убьют или не поймают раньше, чем мозг даст сбой. Желание, которое уже невозможно погасить.
Тотальный срыв. Падение в бездну. Сдирание с себя человечности.
Я прошел через арку и начал подъем по ступеням. Их сегодня будет много. На ходу нацепил на себя самурайскую красную маску Они`.
Её я приметил у кузнеца, купил и попросил перекрасить в алый. Он сказал, что она такая же древняя, как и моя катана, этот предмет гардероба я упустить не мог.
Теперь это моё лицо, моя натура, личина, сущность. Каин носит пустую маску, а я ношу свое лицо, обезображенное гневом.
У меня было два пистолета, и девять обойм разной вместительности. Всего 52 пули. По местным меркам, это армейский запас.