Выбора нет, я обязан был закончить. Моя боль внутри, а не здесь и должна умереть вместе с этим местом.
— Прости меня, — прошептал я напоследок, поднял руки и отдался огню.
И все кончилось.
М
Эпилог.
Солнце выглянуло из облаков, слабо освещая морской пейзаж.
Оно отражалось в лужах, блестело в стеклах и играло в волнах. Его слабому свету не было под силу разогнать утреннюю осеннюю прохладу, но рассеять извечную серость вполне.
Однако в толпе, что стояла на причале, был один человек, которому появление светила не нравилось. Он недовольно нацепил на нос солнцезащитные очки и поднял воротник.
Это был молодой японец, стройный и вполне приятной внешности, но почему-то одинокий. Одевался он, как денди, — джемпер под горло, джинсы скинни, кожаные лоферы и серое полупальто. Также в руке у него была резная трость, на которую он опирался, что выглядело немного странно, учитывая его юный возраст. Короткие волосы были зачесаны назад, но никак не хотели лежать, как часто бывает с людьми, что ранее локоны отращивали.
Вместе с остальными пассажирами, он стоял в очередь на паром. Он дождался, предъявил проверяющему билет и паспорт, и беспрепятственно прошел на палубу. Никто этого не видел, но за ним проследовала тонкая фигура в дождевике, кожа у неё была белая, словно мел, а волосы были будто окрашены кровью. Человек отдалился от шумной толпы, что сразу же бросилась занимать места в кабине, и прошел на нос судна.
Там он встал у ограждения, облокотившись на перила, и без интереса следил за чайками, что порхали над водной гладью. Белая фигура приблизилась и встала рядом.
Если бы ветер мог слышать, он бы передал интересный диалог, что происходил между этими двумя.
Он не смотрел на неё, предпочитая следить за чайками, а вот она, наоборот, словно не могла отвести от него взгляда.
— Тебе нужно поесть, — сказала она тихо.
— Поем потом. Я помню про режим, — отреагировал он.
— Скучаю по жареному мясу, — закатила она красные глаза. — Твоя диета — просто мрак.
Он не ответил, лишь легонько коснулся рукой живота.
Она потянулась и полной грудью вдохнула морской воздух.
— Ну что, вот и все? — спросила она. — Прощай, Япония?
— Вот и все, — еле заметно кивнул он. — Если честно, не думаю, что вернусь. Слишком много оставлено хвостов.
— Будешь скучать? — усмехнулась она.
— Несомненно, особенно по моти, — позволил он себе нечто, похожее на улыбку.
Он вздохнул, нащупал в кармане пачку сигарет, достал одну и привычно прикурил. Потом выпустил дым и скривился.
— Чертова привычка, сам не понял, как… — обронил он. — И зачем они курят, никакого удовольствия.