Обара вскочил с безумным видом, глядя на своего дружка, что держал в заложниках безумец с ножом.
— Ты… — произнес он, но Икари не стал ждать пока он закончит.
Он с хрустом перерезал Тоёко горло, да так, что лезвие буквально скрылось у якудза в шее. Икари сделал несколько сильных движений, проталкивая нож глубже и глубже под вой испуганного Обары. Лейтенант бросился к дивану, хотел прошмыгнуть рядом с Икари, пока он занят убийством, но не тут-то было.
Парень бросил жертву и устремился наперерез, кинулся в ноги, повалив лейтенанта, быстро завладел его рукой и одним движением, будто сворачивал горлышко бутылке, сломал тому кисть. Лейтенант жалобно завопил, Икари резко вскочил и несколькими ударами заставил его заткнуться. Потом вернулся к Тоёко, который ещё продолжал содрогаться в кресле, ведь нож так и остался у него в горле.
Помощник больше не был похож на человека, вены на его лице вздулись, кровь лилась рекой из разодранной шеи, глаза покраснели и вылезли из орбит.
Икари развернул кресло лицом к Обаре, чтобы тот видел, и рывком вытащил нож. Лейтенант с ужасом наблюдал, как его дружок замирает в предсмертных муках. Но и это было не все.
Икари вполне профессионально запустил ладонь в приоткрытый разрез. С каменным лицом просунул руку глубже, повыше в направлении подбородка жертвы. Потом медленно вытянул руку из мяса, сжимая в окровавленных пальцах длинный безвольный язык Тоёко.
Обара в ужасе закричал.
— Заткнись, малыш, — улыбнулся Икари. — Иначе у тебя из шеи будет торчать твой член.
Лейтенант вжался в стену, не в силах оторвать взгляд от изуродованного помощника. Он издавал смешное оханье, так — ух, ох, ух, ой, ух, будто работал старый холодильник. Икари оставил язык Тоёко болтаться у него на шее, вытер руку о футболку, после чего наклонился и поднял с пола дымящийся окурок. Сделал глубокую затяжку и щелчком отправил бычок в Обару.
— Хорошо вы тут устроились, — тихо произнес Икари, не прекращая улыбаться. — Мне нравится.
Он вальяжно прошел к дивану и покопался в пиджаках, что якудза на него бросили. В его руке оказался пистолет 9-ти миллиметрового калибра. По всей видимости, из него был сделан тот выстрел, что прошил Ягами и достал меня.
Брезгливо держа оружие за край рукояти, Икари вернулся к столу и положил его рядом со стаканом виски, который, на удивление, остался цел.
— Это называется «колумбийский галстук», — сказал парень, показывая на изуродованный труп. — Но мне больше нравится «последний поцелуй».
Лейтенант молчал, смотрел на Икари брезгливо и злобно. Они всегда так, когда видят изнанку смерти.