— Куда?
Я с робкой надеждой поднял на него глаза.
— Есть ли вселенная, где они живы? — спросил я.
Он грустно покачал головой.
— Нет, парень. А даже если бы и была, я не могу отправить тебя туда. Для тебя это был бы рай, а ты…
— Не заслуживаю рая, да, знаю… Значит, убьешь меня?
— Я не могу забрать твою душу, и воскресить тоже не могу. Никогда не был на это способен, — признался он. — Я могу лишь помочь.
— Помочь мне? С чего бы? — удивился я.
— Дружок, я никогда не был твоим врагом и не желал тебе зла, — заявил он меланхолично. — Я всегда за тебя. История с Кайне, конечно, правда, но я рассказал её только затем, чтобы остановить тебя. Знал, через что тебе придется пройти, и не желал той боли, что ты испытал. Мир не рухнет без него. Все было сказано, чтобы тебя уберечь.
— Как я могу тебе доверять, после всего…
— Я был в той тюрьме, при твоих родах, — улыбнулся он глазами. — Видел, как тебя закутали в простыни, а ты молчал. Тебя хлопали и щипали, но ты не издал ни звука, лишь моргал и следил за санитарами, серьезно так, как сейчас следишь за мной. Ох уж этот взгляд синих глаз. Я не хочу видеть твою смерть, каким бы засранцем ты не был.
— Тогда помоги, — попросил я.
— Говори, — наклонился он ко мне.
— Как мне убить Икари Рио? — спросил я твердым голосом.
— А в чем проблема? — удивился он.
— В прошлый раз я хотел сжечь его внутри себя, но зажигалка не сработала. Будто то место, где он прячется, не желало мне подчиниться.
— Твой мир тогда только начал меняться. В нем даже воздуха не было, как ты собирался разжечь огонь? — засмеялся он. — Сейчас в нем весна. Появился запах, блеск воды, даже солнце светит ярче. Он ожил, и уже не столь безжизненный, как раньше. В покрытых золой полях может прорасти юный побег, знаешь ли. Если ты решился, то в этот раз все получится. Это все метафоры, ты же понимаешь.
— Причем дешевые. Меня от них уже тошнит.
— Тогда иначе, — твои чувства можно убить лишь сильным эмоциональным взрывом, стирающим все вокруг в пыль. И этот запал сейчас в тебе есть. Придется пройти через моральный катарсис, сломать психологический барьер и нанести себе травму. Изувечить свое сознание навсегда. Ты уверен, что хочешь пойти на это?
— Я не знаю.
— Тогда пойми, что тебе тоже придется умереть. Исчезнут эмоции, ощущения станут другими, поменяется сознание. Память покроется серым саваном, все прошедшее станет тревожным сном. Убив свои чувства, ты убьешь и тех, о ком заботился. Ничего не останется, лишь пустыня.
— Я снова стану собой, — грустно подытожил я.
— Если вкратце, да. С болью уйдет все, что тебя с ними связывало. Готов ли ты?