Они помахали мне руками, подзывая, я подчинился.
— Э, пацан, ты чего здесь делаешь? — спросил басом один из охранников. — Турист?
— Вроде того, — смущенно улыбался я, натягивая кепку поглубже на лицо.
— Это закрытая территория. Без разрешения здесь находится запрещено.
— Извините, я случайно, — заблеял я.
— Пошел отсюда, пока тебе кости не переломали, — опасно дернулся второй.
Я сделал вид, что испугался, поднял руки и попятился обратно в чащу. Тут у одного из мордоворотов зашипела рация на поясе. Он остановил меня жестом, прижал прибор к уху и отвернулся.
— Да… ага… понял… есть… Эй, пацан, а ты, случайно, не на Фестиваль? — неожиданно спросил он.
— Да, именно туда, — закивал я.
— А пропуск есть?
Я протянул мятую листовку. Охранник развернул её, быстро пробежал глазами и изучил штамп, подняв бумагу к солнцу.
— Чего сразу не сказал, — пробурчал он. — У нас же порядок. В первую очередь необходимо обозначить, что ты гость Фестиваля.
— Сумимасен, — поклонился я. — Просто растерялся.
— Растерялся, говоришь… Ладно, все в порядке, можешь проходить, — смилостивился он. — Бывает, работа нервная, не обессудь.
Он вытужил из себя улыбку и отдал мне листок.
Чем-то его оскал мне не понравился. Либо он от природы улыбаться не умел, либо его дедом был тираннозавр.
Я забрал свой «пропуск» и пошел к проходной под присмотром парней в черном. Глаз привычно отмечал детали: армейский камуфляж, дубинки на поясе, ножи, квадратные рожи, и, что самое неприятное, — стволы у каждого, USP 9-ти миллиметровые. Такие использует японский спецназ.
Как Каину удалось вооружить охрану новенькими пистолетами? Ответ напрашивался сам собой, — это оружие никак было не провезти на территорию Японии, но вот на остров в приграничьи другое дело.
Я прошел через рамку металлодетектора, что сразу противно пропищал. Охрана не обратила на это никакого внимания, я продолжил шагать вперед. Слева углубление в воротах и ступени, по всей видимости, помещение охраны.
Впереди открытая дверь и дополнительная решетка, как в тюремной камере, за ней я видел асфальтированную дорогу и заваленный шлагбаум. Я остановился на секунду и тут же получил толчок в спину, доказывая худшую из моих идей. Я не гость.
Они вели меня под конвоем. А открытая дверь — западня.
Я чувствовал это кожей, на базовом уровне. Как бродячий пес, которого заманивают в клетку куском мяса, а он упирается всеми лапами, лишь бы не попасть внутрь. Он чувствует ловушку инстинктивно, и никакая прикормка его не переубедит.
А мне даже чертового мяса на порожек не положили, иду как скот на убой.