— С самим? — загорелись глазёнки голубые. В сочетании с ярко-чёрными волосами смотрелось прикольно.

— Потом ещё и с Дементьевым. Ну, с этим с двадцатый, может, раз. Уже не так трепетал. — Всё же зашёл в ванну Костик и руки с мылом помыл. В метро за резину эскалатора держался, за поручни в вагоне. Потом в подъезде за перила. Мало ли каких бактерий нахватал. Вон, грипп в Москве свирепствует. Даже в Гольево пробрался. Из семи женщин в швейном цехе четверо сразу слегли. Договор о поставке сумок с символикой Адидаса срывается. Рыжов бабок организовал и на Костика насел, тот же похвастал, что подруга окончила училище на швею.

— М. Вкусно. Это точно ты готовила? Всё, всё. Не злись. Я нам ещё живой нужен. — На самом деле есть это можно было с трудом. Словосочетание «немного пересолила» тут не канало. Тут просилось: «солонка упала» в гуляш. Сама «повариха» ковыряла вилкой картошку и опять в свои чёрные мысли погружалась.

— Дюймовочка. Мне председатель наш предложил тебя перевезти в Гольево. Там беда со швеями. Болеют все.

— А экзамены…

— Ну, да. Ещё одну справку тётя Лена напишет. Может, даже академ лучше взять. На год. Разозлишься на экзаменатора. Так это ладно. А вот цвет волос. Нет, я в курсе, что девицы красятся, но это привлечёт к тебе внимание. А в колхозе тихо. Хорошие люди. Бригадир у швей вообще не тётка, а бомба.

— Толстая? — хныкнула, хмыкнула Марьяна.

— Сама ты… Ой, извини. Сорвалось. Она — певица. Бабкина отдыхает. В перерывах они там частушки поют, я зашёл как-то и чуть не выпал назад за порог. Голосище! Ну, и текст. Уши покраснели и отвалились. Но смешно.

— Смешно? — заунывно так.

И Левин решил спеть:

У деревни, у села

Прямо за околицей

Парень девушку еб… —

Хочет познакомиться!

— Такое поют⁈ — хоть вынырнула из депрессии.

— Это я самое… м… душевное выбрал.

— А они меня задирать не будут?

— А зачем? Ты маленькая, тебя защищать все захотят. Ещё Рыжов с ними беседу проведёт, что ты сирота и детдомовец… детдомовка. Есть такое слово? Ну и надо же тебе учиться с людьми общаться. Нельзя вечно в квартире прятаться. Мне же послезавтра на первенство ЦС «Урожай» по самбо в Куйбышев уезжать. А потом в Курган на ЦС по дзюдо.

— А я? — сидели, уже обнявшись на диване, Левин покусывал за ухо Дюймовочку, та улыбалась. Значит, пожар пока не предвиделся.

— Будешь сумки шить…

— А жить где? — Марьяна повернулась к Левину. Блин, опять глаза на мокром месте.

— Ну, Дюймовочка, прекрати сырость разводить. Будешь жить в гостинице, там за мной закреплён двухкомнатный номер. Всё лето и осень там жил. Кормят в столовой бесплатно. Днем работать, вечером к экзаменам готовиться. Стоматология должно быть серьёзная наука. Там всякие маляры, премоляры всякие — хрен запомнишь.