— Бутылка виски односолодового, и я тебе всё разложу по полочкам, Майк. Ну, и смотри на меня во время полёта, ты же за мной пойдёшь.
Глава 21
Событие пятьдесят девятое
Спорить с тренером по борьбе может только тренер по стрельбе.
Николай Фоменко
На перерыве Квасина Константина Олеговича от команды оторвали, и он обедал вместе с посольскими. Посол СССР в Испании — Чрезвычайный и полномочный — Дубинин проведал от Олечки, что среди приехавших на чемпионат Мира советских борцов есть сын его товарища по ремеслу и просто товарища — посла в Аргентине — Олега Константиновича Квасина, и позвал к себе за стол, пообщаться. Обедал посол не в солдатской столовой, в которой кормили всю команду… все команды, кроме американской. Американских самбистов тоже оторвали от остальных участников и повели в офицерскую столовую авиабазы. Посол, а с ним и Квасин обедал в ресторане в центре города, куда их отвёз вместе с остальными посольскими арендованный автобус. Современный с кондиционером. Приятно были наблюдать из прохладного чрева за мельтешением испанцев на улицах, чувствуя прижатую к его ноге коленку Олечки.
— Читал и сразу после написания и вчера снова перечитал, как Ольга сказала, кто приехал, твою статью в Правде про втягивание Испании в НАТО. Хорошая статья, жаль припозднилась. Её бы пару лет назад… — Юрий Владимирович Дубинин — указал Костику на место рядом с собой, турнув оттуда пузатенького мужика. Видимо, зама?
— Я же недавно корреспондентом Юности стал.
— Да, да, Олечка дала мне вчера и «Законы Кости Квасина» почитать. Остроумно. А стихи не пишешь, Константин? Вот твой отец, когда мы были студентами, помню, баловался.
Левин про отца Костика такого в памяти реципиента не обнаружил, видимо, не сильно удачными были стихи. Не гордился ими папа.
— А мне отец ничего такого не говорил. А стихи, наверное, могу, — есть же куча песен ещё ненаписанных, нет Левин их точно воровать не собирался, но перед Олечкой так и тянуло похвастаться. Распушился сам павлиний хвост. — Про что придумать?
— Весело, вот прямо так? Ага! Среди нас есть красивая девушка, давайте про неё, — видимо, раскусил его потуги Юрий Владимирович. Так заметно?
Левин попытался вспомнить песни, про Ольгу, но неожиданно в памяти всплыла шуточная песенка из «Уральских пельменей». Приезжали они в Москву с концертом, и на него Левины тогда сходили. Владимир Ильич свёл брови, окинул покрасневшую Олечку оценивающим взглядом и пафосно, протягивая к ней руку, выдал:
— Лишний вес на тебе лишь одежда,
Каждый грамм твой достоин мечты,
Твое имя звучит как надежда,