А вот на втором ковре начиналась схватка американца с… тоже с болгарином. Чуть менее громоздкие борцы вышли на ковер и обменялись рукопожатием. Понятно, это весовая категория до девяносто кило.
Самое время подкрасться вплотную к тем двум полковникам. Будут болеть за своего и не обратят внимания на штатского в дорогом спортивном костюме.
Подойти оказалось не просто. Лётчиков было даже больше, чем в первый день, и за ночь или поздно вечером, стул со сломанной спинкой успели заменить. Теперь позади не усядешься. Владимир Ильич остановился в нерешительности, как подобраться-то. И мысленно сам себе оплеуху залепил. Какого чёрта, ему и не надо сидеть вплотную к полковникам. Он Ельцина проклял с расстояния метров в десять, если не больше. Нужно просто пройти перед рядами зрителей и, поравнявшись с выбранными лётчиками, повернуться к ним и произнести проклятие. Всё! И ничего накручивать не надо.
Вперёд!
Глава 23
Событие шестьдесят пятое
Если человек разговаривает сам с собой, то либо он живёт один, либо у него не все дома.
Ашот Наданян
Проклинающую фразу Владимир Ильич заготовил заранее. Конструкция получалась громоздкая. Нужно и место, и время, и действие вложить в одно предложение, не рассказывать же «подопечным» всё это в подробностях. И как ни старался Левин, всё коряво получалось, и при желании можно двояко истолковать проклятие. Пришлось всё же разделить изрекаемое «пожелание» на кусочки. Получилось после часа перебора следующее: «Чтобы вы в понедельник 18 июня 1984 года во время перелёта сошли с ума и направили самолёты на подводные лодки на авиабазе в Роте». Выходило, как ни крути, всё одно — громоздко. Сработает такое проклятие или нет? Не попробуешь — не узнаешь.
Левин решительно направился вдоль первого ряда зрителей к выбранным полковникам. И не дойдя пару шагов, уже открыл было рот, но тут весь первый ряд вскочил и закричал. Левин инстинктивно обернулся, там, на ковре, американский борец провёл приём против болгарина и судя по тому, что болгарин лежал снизу, бросок у американского борца вполне удался. Чего-то говорить, проклиная, было сейчас неудобно, и пришлось Владимиру Ильичу, ускорив шаг, пройти мимо полковников.
На ковре болгарин с американцем поборолись немного в партере под крики болельщиков, но ничего ни у того, ни у другого не получилось, и судья поднял их в стойку.
Нужно было воспользоваться этой передышкой в накале страстей, все лётчики снова уселись на кресла, и Левин направился в пешее путешествие (совсем не эротическое) в другую сторону. На этот раз получилось. Квасин поравнялся с пилотами, выбранными им, и на секунду остановился.